Трудное счастье. Из рассказов Александра Ромашкина

– Работать пойду. Сварщиком. Или на мясокомбинат попробую устроиться бойцом, обвальщиком или грузчиком. А то плотником в совхоз махну. Пока не решил. Да дом ремонтировать надо. Мамаша уехала отсюда когда, то дом просто бросила. Так что работы там сейчас много будет.

– Да, Лёша, трудно тебе. Ты женись, а то сопьёшся от тоски. Тяжело одному-то, – жена хозяина с грустью смотрела на высокого сильного симпатичного парня, сидевшего за столом напротив. Её муж, Николай, дружил с этим Лёшкой всю жизнь, хотя и был на несколько лет старше его.

Она помнила его с той поры, когда стала встречаться с Колей. Знала и о его беде. Лёшка всегда был открытым, добрым, честным человеком, но очень вспыльчивым. Эта вспыльчивость и подвела его, как говорится, «под монастырь».

А ему не по себе становилось от этого взгляда, и он опускал глаза, стараясь не видеть её к нему жалости и, одновременно, укоризны.

– Ничего, Вера, как-нибудь проживу. Там тяжелее было.

Помолчали. Потом Николай плеснул в стопки ещё водки. Выпили, стали закусывать.

Коля, прожевав кусок колбасы, спросил:

– У брата был?

– Нет ещё. Я с поезда прямо к вам пришёл.

В это время раздался звонок в дверь.

– Я открою, – сказал, вставая, хозяин, и вышел из кухни.

Уже через минуту он вернулся, а за ним ввалились парни:

– Лёха, здорово! Когда приехал? Вчера?

– А мы с Макаром мимо шли. Видим в окно – Большой сидит!..

– Лёха, мы тут горилки принесли! Сейчас обмоем!

Вера попыталась протестовать, но её никто не послушал.

Тогда она, погрозив мужу кулаком, ушла в комнату, закрыв за собой дверь, и легла спать.

– Коля, давай стаканы! Такое дело замочить надо срочно!

– Макар, не ори! Пацан спит.

– Понял! Молчу. Тише все!

– Ладно. Берём стаканы. Лёша, с возвращением тебя…

Глава 4

Домой Лёшка вернулся только утром. Долго стоял у покосившейся калитки, смотрел на поросшую травой тропинку, заросший палисадник, на давно некрашеное крылечко и облупившиеся стены небольшого домика. Казалось, эти маленькие пыльные окошки, как подслеповатые глаза, всматриваются в лицо вернувшегося хозяина, стараясь узнать, вспомнить его.

Наконец Лёха толкнул калитку, отворившуюся со скрипом, прошёл к крылечку, поднялся по ступеням, и, отомкнув замок, распахнул дверь. Посреди тесноватых сеней стоял его чемодан. А вокруг царило запустенье. Пыль, старая брошенная газета, повсюду паутина… Он вошёл в дом. Вчера Лёха только поставил чемодан и сразу ушёл, не заглядывая в комнаты.