Мертвец на пляже

Вам ничего не показалось странным?

– Хайн был таким же, как всегда. Может, слегка рассеянным. Накануне мы совершили променад по берегу. Мы, как обычно, говорили о детях. Всегда найдется, что обсудить. Но Хайн был довольно тихим – весь в своих мыслях.

– Ясно. Я вынуждена спросить, где вы были во время смерти вашего мужа.

Сабина испуганно уставилась на Лену. Некоторое время она молчала, а потом с неприкрытым раздражением ответила:

– У себя в комнате, где же еще?

– Ваши слова может кто-нибудь подтвердить?

– Не знаю.

В доме у нас отдельные спальни. Хотя, может, я была здесь, в кабинете. Или с детьми.

– Вы не помните?

– Нет.

– Вы спали, когда главный комиссар Раймерс сообщил вам об случившемся?

– Нет. Он позвонил, когда я только собиралась лечь.

Йохан кашлянул, привлекая к себе внимание, улыбнулся и спросил:

– Вы случайно не помните, в котором часу это было, госпожа Болен?

– Обычно я ложусь спать около одиннадцати, но в тот день немного припозднилась. Может, минут в двадцать двенадцатого или даже в половину.

 – Сабина резко встала. – Простите, но я должна вернуться к работе, иначе все расписание собьется.

Лена неторопливо поднялась с места.

– В таком случае мы бы хотели поговорить с вашими работницами. Мы можем начать с воспитательницы?

– Нет, – отрезала Сабина. – Изабель вернется не раньше чем через два часа. Они с нашей поварихой отправились за покупками. Но вы можете поговорить с уборщицей.

Полиция на острове. Уголовная полиция. Они не верят, что Болен умер от сердечного приступа.

Убийство или самоубийство, говорят они. Можно подумать, это имеет хоть какое-то значение! Болен мертв – вот что важно. Глупый местный комиссар думал, что во всем разобрался. «Смерть от естественных причин», – объявил он. И врач согласился.

А теперь эти полицейские приходят и поднимают шум. Если они зададут правильные вопросы, то получат правильные ответы.

Но вся страна насквозь прогнила от коррупции. Глупо верить, что эти двое – другие. Они – часть системы, а значит, должны служить ей и выполнять ее приказы.

Болен умер, окончательно и бесповоротно, он заслуживал смерти. Смерть – единственное справедливое наказание для этого насквозь прогнившего человека.

Но таких людей много, слишком много. Кажется, они повсюду – в полиции, в налоговой, в мэрии. Каждый может оказаться гнилью.

Очередной промах я не допущу. Я помню свое обещание.

Глава пятая

– Ну? – спросила Лена, они сели в машину.