Волк голодным не заснёт. Повесть

Не дожидаясь приглашения, Ковылёв прошёл в комнату, опустился в кресло у окна. Достал из кармана куртки пачку Мальборо. С минуту разминал пальцами правой руки сигарету, вдыхая её аромат. Лишь когда Кремнёв разлил по чашкам кофе, Владимир, спрятав сигарету, заговорил:

– Судя по твоему внешнему виду, дружище, вчера вы были на охоте, да так устали, что у тебя не хватило сил спрятать карабин в сейф и запереть входные двери.

– Да, ты прав, -вымолвил Кремнёв.-Были мы вчера на охоте, попали в шторм, долго выбирались.

Ковылёв медленно, со вкусом пил кофе. Затем достал сигарету, помял её и произнёс:

– А я вчера вернулся на поезде. Клиенту одному тачку дорогую перегнал. Была она в угоне, так вот я нашёл.

Ковылёв уже несколько лет, уволившись из полиции, работал частным детективом. Кремнёву нетерпелось рассказать Владимиру про вчерашнее приключение, но секрет касался не одного его. И когда Ковылёв обратил внимание на лежащую на столе необычайную книгу, журналист поспешил оправдаться:

– Дали почитать.

Владимир вдруг изменился в лице. Взгляд его карих глаз выражал смятение. Он взял книгу в руки, полистал несколько страниц и со вздохом промолвил:

– Не может быть!

– Что такое, Володя?

– Мне кажется, -задумчиво произнёс Ковылёв, от волнения пощипав усы, которые придавали его лицу большую романтичность, -где-то я эту вещь уже видел.

– Успокойся, Володя. Это эксклюзив, и видеть ты его нигде не мог.

Ковылёв поднялся с кресла, понюхал сигарету и, посмотрев ещё раз на книгу, загадочно произнёс:

– Нас ждут великие дела.

Глава 3

Валерий Фёдорович Данилин долго и внимательно разглядывал сквозь стёкла очков в позолоченной оправе книгу. Погладил переплёт, полистал страницы. Потом снял очки, без которых выглядел как-то не солидно, и взгляд его растерянно блуждал по комнате, словно в надежде сконцентрировать мысли таким образом. Лицо его то светлело, то выражало озабоченность. Он посмотрел на Кремнёва и без лишней скромности спросил:

– Откуда она у вас, молодой человек?

И тут же, как бы спохватившись, заметив, как глаза Кремнёва выразили недовольство его вопросом, Данилин заговорил:

– Видишь ли, Юра, я в своей жизни ничего подобного не встречал.