Всё не как у людей. Роман

Дробнов улыбнулся и пригласил нежданную гостью в дом, не надеясь, что Людмила примет его приглашение. Однако Михеева, с лукавым прищуром взглянув на мужчину, от предложения не отказалась, что Василия даже смутило.

– Не боишься сплетен? -спросил Дробнов, когда Людмила поудобнее распложилась в кресле.

– Нет, -ответила она.-На каждый роток не накинешь платок.

Дробнов решил заварить кофе, но Людмила остановила его.

– Вообще-то, я по делу, -заявила она.-Для начала мне нужен водитель. Поставщики за каждый рейс берут по пять тысяч.

За месяц набегает приличная сумма. Машина «Газель»есть своя.

– В Дарьино перевелись мужики, умеющие управлять машинами? -понимая, к чему клонит Михеева, усмехнулся Василий.

– Представь себе, -вспыхнула Людмила.-То загудят на две недели, то аварию совершат. В общем, выбрать-то некого.

Дробнов молчал, не решаясь открыть рот. Людмила продолжала:

– Сколько продавцов пришлось поменять. Ходят сплетни, что я на них недостачу вешаю. Чушь.

В людях всё ещё сидит синдром советских времён. Тогда же считалось, что у государства всего много, можно тащить-не убудет.

Всё это Дробнов прекрасно знал и помнил, как обкрадывали магазины в селе. Воров, как правило, не находили. Зато у продавцов после этого откуда-то брались деньги на «жигули». Был, правда, случай, когда Олег Трифонов, мучимый похмельным синдромом, среди ночи разбил окно и вынес из магазина три бутылки «пшеничной» да несколько банок тушёнки. Тогда на этого Олега столько повесили.

А директор коопторга Елена Поспелова вскоре дочери кирпичный дом построила. Но всё это мелочь на фоне современной растащиловки.

Михеева вопросительно посмотрела на Василия. Дробнов с мучительной улыбкой на губах едва выдавил:

– Надо подумать.

– Подумай, Вася, подумай, -поднимаясь с кресла, сказала Людмила.-Магазин-это так, между делом. Колбасу свою будем производить, молочные продукты. У людей будет стимул держать на личном подворье живность.

– А у тебя хорошая соседка теперь.

Старшим продавцом у меня работает.

Михеева буквально растворилась. После неё в комнате остался аромат дорогого парфюма, и Дробнову казалось, что Людмила всё ещё сидит в кресле, став лишь невидимой. В голове Василия мелькнула мысль, что его внутренняя свобода, когда есть возможность выбирать и найти выход из сложившейся ситуации, вдруг поколебалась. Пытаясь отбросить назойливую мысль, Дробнов принялся за ремонт внедорожника.