Неупиваемая чаша

– А конкретней? Может, виды твои мне ни к чему.

– Начинал я когда-то со шмоток, но родственница, работавшая в книжном магазине, уговорила заняться более безопасным делом – книгами. Сейчас она трудится на оптовой базе и возможностей прибавилось…

– Безопасно, а мотаешься по барахолке с одной книжкой. Всё же «привлекают»?

– За десять лет в городе по книгам осудили только двоих, а «фарцу» сажали пачками.

– Давай без тумана… если нужен помощник – я ни под кем не работаю. Даже под умными.

– Поясняю, – как бы не заметил он резкости сказанного.

– И как это будет выглядеть?

– Получше твоих шабашек. Ты, в принципе, согласен?

– Можно попробовать…– протянул я неуверенно, хотя перспектива сменить опостылевшее колхозное строительство на работу с книгами очень даже прельщала.

– Договорились, – не давая опомниться, заключил Фред.

– Смогу.

– Встретимся в субботу на рынке, – и заторопился, – извини, волка ноги кормят.

В субботу я битый час болтался по рынку, поджидая предполагаемого «работодателя».

– Привет, – ниоткуда появился он, – надо было условиться по времени.

– Да я только что… – начал я, чтобы не выглядеть слишком заинтересованным, и умолк, заметив скользнувшую по губам улыбку. «Понятно, наблюдал за мной.»

Пройдя вдоль торгующих рядов, мы подошли к беспечно стоявшему в сторонке парню.

– Нормально… стажер. Как заказ?

– Возьмешь у Степаниды, – коротко бросил тот, и стопка купюр исчезла за отворотами его джинсовой куртки.

– Подожди у выхода, я быстро… – сказал мне Фред, и, когда появился, в его руке была перевязанная шпагатом потрепанная коробка из-под обуви.

– Лаптями запасаешься? Для фольклора…

– Понимал бы что… – вздернулся он, – эротичный гарнитурчик для начальницы моей супруги.

– Сам примерял, что ли? – с серьезной заинтересованностью спросил я и словил пренебрежительное:

– Деревня… Для этого существуют рекламные проспекты.

«Не догоняет… надо аккуратней с юмором», – понял я и сменил тему:

– Этот, в джинсе, настолько крут?

– Круче некуда. Я специально тебя представил – может пригодится.

– Не похоже, что его интересуют книги.

– Интересуют его отца. Он инвалид, без обеих ног.