Метаморфозы

– Значит, крокодил обитал и на этих высотах?

После незначительной заминки Закорюкин решил согласиться:

– Да, вероятно…

– А учитывает ли эти высоты ваша модель? – не унимался оппонент.

Глеб Ипполитович не на шутку заволновался. Он как-то упустил этот вопрос. По его безупречному лбу побежала рябь морщин.

– Экстраполяция кусочно-линейной аппроксимации, обращенная в области с положительным градиентом плотности… – туманно начал Закорюкин.

– Ну и? – торопил его нетерпеливый голос.

– …Дает положительный результат, – выдохнул Закорюкин и разгладил ладонью влажные морщины.

– Тогда последний вопрос. Вы утверждаете, что крокодилы жили на высоте 123 метра над уровнем моря и в то же время они не смогли взлететь с высот ниже 350 метров. Как вы устранили это противоречие?

Об этом противоречии Глеб Ипполитович и не подозревал. Рябь на его лбу приняла устойчивый характер.

«Всё, закопал, старый крот», – теряя самообладание, подумал Закорюкин. Что-либо вразумительное ответить на столь каверзный вопрос он уже был не в состоянии.

В коридоре к нему подошел научный руководитель и, пробегая пальцами по воздуху, пояснил:

– Ноги… Ноги у него должны быть… Муха летающая и та ползает, а здесь крокодил…

Порывы страстей

Индикатор перегрузки тревожно мигал. Существованию робота грозила опасность! Но нет, работа настолько важна, что, вопреки закону самозащиты, он продолжал творить.

О, где те приверженцы бездушия роботов?! Взгляни они на выразительно-стальной овал вместилища мыслей – и сразу бы поняли: даже в железо человеческие руки могут поместить чувства.

Да, человеческий гений сделал из металла нечто на порядок выше мертвой природы – создал самоорганизующуюся, думающую систему. Но как, каким образом появилась в этой все же мертвой болванке душа?

Профессор Джеф смотрел на свое детище, и эта мысль не давала покоя.

Что?! Действительно – что? Не мог он вдохнуть душу хотя бы потому, что не знал, что это такое.

Мысли о неожиданно появившемся новом, несвойственном роботу качестве поглотили Джефа. Тем временем увлекшееся скопление схем добровольно отдавало себя в жертву ради достижения цели. Перегруженные каналы, лишенные самим же роботом защиты, один за другим выходили из строя. И все это ради того, чтобы не остаться в дураках – ассистент и робот под наблюдением профессора играли в подкидного.