Метаморфозы

Совсем неожиданно для Иванова они подошли к обшарпанному зеленовато-ржавого цвета запорожцу. Возможно, лет сорок назад автомобиль и имел товарный вид, но не сейчас.

«Вот это тачка так тачка! – изумился про себя художник. – Металлолом на колесах».

Профессор как будто угадал его мысли:

– Воруют у вас все подряд, а так безопаснее, – подошел к машине и открыл дверцу.

Иванов уселся на заднее сиденье, Стамов – за руль. Машина взревела, неправдоподобно быстро рванула с места и понеслась по бездорожью.

– Развалюха развалюхой, а мотор как у танка, – обратился художник к Стамову.

Тот промолчал.

Несмотря на профессорское «недалеко», ехали они довольно долго, и художник успел слегка задремать. А когда очнулся, запорожец уже стоял возле строения, такого же убогого, как и автомобиль. Профессорская дача напоминала наспех сколоченный из досок сарай. Места, как отметил художник, были совершенно незнакомые.

«Неужели этот покосившийся сарай и есть профессорская дача?» – изумленно подумал Иванов.

– Прошу, – буркнул Стамов и открыл небольшую дверь, укрепленную поперечной перекладиной. Дверь издала неприятный, скрипучий звук.

«И все-таки он ненормальный», – решил про себя художник, рассматривая сколоченный из горбылей стол.

– Вы не правы, – неожиданно услышал он голос профессора с нотками недовольства.

– В чем неправ? – машинально спросил художник, а в голове мелькнуло: «Иногда он говорит так, как будто читает мысли».

– Да, я действительно умею читать ваши мысли, но сейчас не это главное, – сообщил профессор изумленному художнику.

Сконфуженный художник, помимо своей воли, послушно прошел вслед за хозяином дачи. Они очутились в небольшом отгороженном пространстве, напоминающем чулан. Через открытую дверь пробивался тусклый свет, и было непонятно, чулан совершенно пустой или в нем все-таки что-то есть.

– Идите же сюда, – заметив полное замешательство художника, позвал профессор, – станьте возле меня.

Иванов подошел к Стамову и вдруг почувствовал, что куда-то проваливается. Заложило уши, внутри что-то оборвалось, и он ощутил состояние близкое к невесомости.

Спустя непродолжительное время лифт остановился, створки двери распахнулись, и художник увидел залитый теплым светом просторный зал. Он торопливо шагнул за лифтовую дверь и оглянулся, в надежде рассмотреть, на чем они приехали.