Никто не живёт долго и счастливо

Или важный звонок – вас уже заждались где-то там, куда вы так хотели попасть. Идите. Езжайте. Вам незачем возвращаться в бар.

Утром вы не вспомните всех деталей. Да, и надо ли? Отличный вечер, отличные коктейли в этом… Как он там назывался? Не суть. Живите дальше. Это всего лишь эпизод. А вы теперь – всего лишь робот, выполняющий программу. И когда вы её выполните, то умрёте. Быстро и безболезненно. Скорее всего, аневризма. Или молния. Или грузовик. У тяжёлых больных есть дурная привычка перебирать воспоминания как цветные пуговицы в бабушкиной коробке, а ведь никто не хочет, чтобы вы вдруг, неожиданно и без повода, вспомнили, как в один из вечеров в каком-то баре свет так странно отразился в глазах бармена, что они на долю секунды стали красными.

Популярное место

Саша зашёл в кафе, сел у окна, заказал пашот с лососем и эспрессо, открыл ноутбук, надел наушники. Двадцать одно неотвеченное, презентация от стажёра и отчёт с результатами за квартал. Кофе принесли сразу, еда задерживалась.

Взрыв прогремел через полчаса, но Саша был так занят, что ничего не заметил.

Прошёл год.

– А бармен настоящий?

– Бармен – да. Когда всё случилось, за стойкой никого не было.

– А остальные, значит…

– А про остальных никто наверняка не знает.

– Я не понимаю. Это же вроде мемориала получается?

– Вроде. Первый в мире мемориал, в котором можно увидеть всех жертв…

– Типа, как живых?

– Типа. Про голографические проекции слышала?

– Конечно! Цой жив, АВВА не стареет.

– Вот, и тут тоже самое. Кафе отстроили точно в том же виде, что до теракта, по соцсетям собрали фото погибших, всё оцифровали. Потом motion capture – благо, движений не много, в основном, все сидят. Со свидетелями поговорили, с родственниками… Не все, кстати, быстро соглашались – на получение разрешений больше всего времени ушло. Но, в результате, уломали, конечно – отпускать страшно и больно, а тут хоть какая-то иллюзия.

– Это я всё понимаю, об этом везде писали, а дальше что?

– Дальше? Презентация, открытие.

СМИ, губернатор, родственники, друзья, зеваки… Толпа собралась – улицу перегородили. А день ещё такой был, знаешь, очень наш, питерский – вроде, и не вечер, а сумерки, темнота и вечно собирающийся дождь. Но никого не смутило. Ленточку перерезали, слова сказали, внутрь вошли, огляделись, и вдруг свет вырубился. Голограммы замигали и потухли.

– Аварийного питания не было?

– Завелось где-то через минуту.