Люба, исполняющая желания

А к ужину, перед подачей, накормила детей кукурузными хлопьями, паштет украсила веточками петрушки, себе налила вина. Глеб, ничего не подозревая, с удовольствием ломтями накладывал паштет на хлеб. «Хороший какой, питательный, необычный!» – нахваливал он. Марина сидела с мрачным видом, пила и на каждую похвалу мысленно отвечала колкой фразой.

После ужина Глеб прилег в спальне с телефоном, пролистывал дурацкие ролики в «Телеграм»: котики смешно карабкались на заборы, псы ловили свои хвосты, мужики задорно падали, доказывая свою крутость.

Он уснул, даже во сне не выпуская телефон из рук.

Прибравшись на кухне (а Марина делала это даже в стельку пьяная – включался автопилот «Хозяйка 4.0»), прокралась на цыпочках в спальню и только хотела вытащить из сонных ладоней мужа мобильник, как неожиданно заговорил с китайским акцентом Ферби: «А? Что? Это ты?» У Марины с перепугу сердце застряло в горле. Она тихо выругалась, нашарила под ногами мехового ушлепка и сунула его под майку, надеясь заглушить звук. «Не делай этого! Не делай! Ай-я-я-я-я-й», – вопил он, предчувствуя недоброе.

Марина нашарила в ящике кухонного стола нож и закрылась с игрушкой в ванной комнате.

– Щекотно! А-а-а! Ферби любит тебя!

– Киборг недоделанный, детей разбудишь, – шипела Марина и ковыряла пластиковое дно ножом. Единственный способ заткнуть китайскую игрушку – вытащить батарейки. Но мелкие винтики не откручивались. Разъяренная, Марина стала колотить Ферби о раковину. Он орал:

– Танцы! Музыка! Смешно! А-а-а-а!

И вдруг заткнулся.

Закрыл глаза и сделал вид, что уснул. Марина закопала его в корзине с грязным бельем, обещая завтра же отнести на помойку.

Вернувшись в спальню, она решительно вырвала у мужа телефон и по очереди приложила к кнопке все пальцы мужа. Ничего. Поводила камерой перед лицом – заблокировано. На телефоне был пароль, и иначе он не открывался. Марина стала перебирать все памятные в их жизни даты: день знакомства, день первого поцелуя, день свадьбы, дни рождения детей, дату взятия ипотеки, день рождения его матери, своей матери (на всякий случай), дату смерти их кошки, день, когда купили попугайчика, день когда он улетел.

Ничего не подходило. Отчаявшись, Марина бросила телефон и решила еще раз все обдумать. Откупоривая вторую бутылку «Божоле», она вернулась в спальню и села в свое любимое плетеное кресло.

«Знаешь, что я думаю? Ты пытаешься поставить меня в такую ситуацию, когда я сама захочу подать на развод. Просто спихиваешь на меня решение вопроса.