Взлетая выше облаков

У некоторых жжёт горло, легкие, они задыхаются и бросают это дело. Эти люди обожглись впервые и больше не верят в искренность, в чистоту чувств. Они будут избегать новых отношений, боясь очередной боли. Но есть и такие, которым первая затяжка дарит облегчение. Они радуются мучительному огню, перекрывающему боль извне, что порой гораздо сильнее. Курильщики мечутся от одной марки табака к другой, пока не найдут ту единственную, которую будут просить в любимом ларьке на кассе и оплачивать вместе с коробкой конфет и бутылкой вина.

Том хватает меня за талию и переносит к лестнице, ставя на вторую ступеньку, чтобы наши лица находились на одном уровне. Великим усилием воли я сдерживаюсь и не пускаю в ход лезвие.

– Я много раз обжигался. Меня обманывали, отвергали, но я все же не оставил поиски. И поэтому, может… Может, мы поможем друг другу исполнить свои мечты?

Он держит меня за плечи, шепча эти слова в самые губы, опаляя их своим дыханием, и целует. Так настойчиво, что я полностью трезвею, а с выветрившемся градусом пропадает и шоковое оцепенение.

Протестующе мычу, резко замахиваюсь и с силой втыкаю скальпель в оголенную кожу чуть выше торчащей ключицы. Том вскрикивает, отшатываясь назад. Я не вижу ничего, кроме выступившей крови в месте удара. Мои ноги сами несут меня куда-то. Я просто бегу, так быстро, как никогда не бегала и дышу так часто, что легкие едва выдерживают. Мимо проносятся дома, лавочки, дороги, деревья, фонарные столбы, магазины… Я продолжаю бежать, хотя прекрасно понимаю, что никакой погони за мной нет и быть не может.

Наконец останавливаюсь в каком-то неизвестном мне дворе и без сил падаю на траву. Небо над головой чистейшее, прямо как мои мысли в тот момент. Завладевший телом страх нехотя отступает, позволяя болезненной усталости растечься по всем мышцам.

Я ищу телефон, проверяю по картам, где нахожусь и заказываю такси. Уже почти четыре утра, смена матери заканчивается через три часа.

Продолжаю лежать. Пишу тетушке, что поехала домой и прошу не беспокоиться – я потом лично попрошу прощения за столь неожиданное бегство.

Глава 2

Он обернулся – на его лице была лишенная всякого выражения маска,

вычеканенная из серебристого металла,

маска, которую он всегда надевал,

когда хотел скрыть свои чувства.