Небо 27

Андрей подумал, что не хотел бы здесь оказаться на старости лет, хотя сам и не понимал, что именно ему не понравилось. В вестибюле его встретила санитарка лет тридцати пяти и сообщила, что, пока тело матери готовят к прощанию, он может пройти в её комнату и забрать те вещи, которые хотел бы оставить себе. Они поднялись по массивной каменной лестнице на третий этаж и проследовали по коридору, по обеим сторонам которого были расположены одинаковые матово-белые двери, скрывающие за собой чьи-то жизни, вернее, то, что от них осталось.

За одной из таких дверей его мать провела последние десять лет, а теперь в её комнату должны были поселить нового жильца, которого ждала та же участь. «Люди – очень хрупкие существа, – подумал Андрей. – Даже время способно убить их». Санитарка почему-то посмотрела на него и как будто между прочим произнесла: «Очень хорошо, что вы приехали. Ей было бы приятно увидеть вас здесь». Андрей кивнул, не понимая, зачем она говорит то, что он сам прекрасно знает.

Комната матери была идеально убрана, а её вещи, аккуратно сложенные на прикроватной тумбочке, сиротливо дожидались своей участи. Вот, например, её очки, с которыми она никогда не расставалась. Было так странно и неожиданно видеть их здесь, как будто они принадлежали другому миру – миру, где она не умерла, а просто оставила их на столике и сейчас вернётся за ними. Андрей аккуратно дотронулся до гладких стёкол и тут же отдёрнул руку, как будто порезался о гладкое стекло. Санитарка стояла рядом и смотрела на него ничего не выражающим взглядом, как бы намекая на то, что пора бы поторопиться, ведь новый жилец прибудет с минуты на минуту.

Он поправил выбившуюся из причёски прядь и ещё раз осмотрел комнату.

– У вас очень красивые волосы, – вдруг сказала санитарка, – и лицо. Вы совсем не похожи на мать. Вы вообще не похожи ни на кого. Вам когда-нибудь говорили об этом?

– Простите? – было странно слышать такие слова от человека, с которым они знакомы всего полчаса.

– Редко встретишь такое лицо. Такое, как у вас, – уточнила она и склонила голову набок, растягивая губы в каком-то подобии улыбки. Андрею стало не по себе, и он зачем-то достал из кармана свою гладко отполированную монетку. Монетка была прежней, и это было хорошо.

– Скажите, у неё ведь были книги? – спросил он, пытаясь отвести от себя взгляд этой странной женщины. – Я помню, что она любила читать и всегда имела при себе небольшую библиотеку.