Небо 27

Лист аккуратно лёг на траву и опять стал частью декораций – слишком неестественный, чтобы представлять из себя что-то особенное.

– Я не виноват, – почему-то проговорил Андрей.

– Это-то понятно. Когда похороны?

– Завтра. Поеду утренним автобусом.

– Может, не надо?

– Надо.

– А обратно когда?

– Не знаю. Надо собрать её вещи. Хочу оставить себе кое-что на память.

– Ко дню рождения-то вернёшься?

– Конечно, тут же недалеко. За день управлюсь, ночью уже приеду. Всё в силе, Стёп, не переживай, пять дней ещё.

– С подарком только непонятно. У тебя же всё есть, красавчик. И что только дарят таким, как ты?

– Ну, что-нибудь. Я и сам не знаю. Вроде и действительно всё есть, а такое ощущение, что мне всё равно чего-то не хватает для полного счастья. Сможешь мне это подарить? – Андрей рассмеялся.

– Ну и задачки ты задаёшь… Ладно, придумаю что-нибудь, как всегда.

– Слушай, а в прошлом году ты мне что дарил? – Андрей понял, что вопрос прозвучал бестактно, но почему-то для него это было важно.

– В прошлом? – Стёпа почесал лысеющий затылок. – Кажется… что-то… записную книжку, что ли? Или нет? Может, часы?

Андрей вдруг почувствовал, что его накрыла волна страха. Несмотря на жару, его спина покрылась холодным потом, а ноги задрожали. Он сделал глубокий вдох, чтобы не дать панической атаке захватить его целиком, и сжал кулаки.

– Стёп, слушай. Только ты не думай, что я идиот, хорошо?

– Когда я тебе такое говорил-то? – обиделся Степан.

Они медленно шли по аллее, окружённой массивными и в то же самое время невесомыми кронами деревьев, и небо вдруг подобрело и стало шопеновским, разливаясь над их головами приветливой светло-синей дымкой.

– Слушай, – повторил Андрей и сбавил шаг. – А тебе когда-нибудь казалось, что прошлого раза не было? Что наши воспоминания, наши мысли, чувства – всё, что происходит у нас в голове, всё это – ненастоящее? Как будто с нами играют. Сначала показывают одно, потом другое, а как только тебе удаётся собрать это в единую картину, всё меняется, а тебе даже не с чем это сравнить, чтобы понять, что происходит.

– Чего? Смерти? – Степан от неожиданности остановился как вкопанный. – А чего её бояться-то?

– Ну там… Вдруг это больно?

– Что больно? Ты шутишь, что ли? Если б было больно, то покойники не были бы такими… спокойными. Ты только представь себе: на тебя с огромной высоты обрушился, ну, скажем, наш дом. Целиком. Прям придавил.