Солнце, которое светит ночью

Работа давалась ему тяжело, и он часто пропускал бракованные по звуку и свету кадры и вырезал нужные фразы вместо ненужных. Он осознавал степень своей бесполезности и даже убыточности и сам не понимал, почему Измайлов его не уволил. Никита жил на проспекте Строителей напротив Соловьиной рощи в маленькой квартире, которую ему оставили погибшие в автокатастрофе отец с матерью.

Страхов приехал к дому и поднялся в квартиру. Заспанный Атрищев с фиолетовыми кругами под глазами открыл дверь и обомлел.

– Когда Вова последний раз у тебя был? – с порога начал Страхов.

– Кто? – с наигранным удивлением спросил Никита, и глаза его трусливо забегали.

– Вова, – сквозь зубы процедил Страхов, осматривая квартиру.

– А что? – язвительно пробормотал Никита, вальяжно запрокинув голову на бок и спрятав руки в карманы.

– Я знаю, чем вы тут занимаетесь, поэтому давай сократим время разговора, – сказал Страхов и впился взглядом в подергивающегося хозяина квартиры.

– И что? Ты же не мент, что ты сделаешь? – заголосил тот.

– Именно, я не мент. – начал Страхов, и зубы его запрыгали, – Поэтому могу сделать так, – с этими словами он снял с безымянного пальца правой руки серебряное кольцо, которое Наташа подарила ему на день рождения, и, сжав руку в кулак, с размаху ударил Никиту по лицу.

Раздался хруст, и в ту же секунду мягкое тело Никиты упало в стоящее позади него кресло. Женя встряхнул руку, вернул кольцо на палец и протянул пострадавшему застиранное полотенце, которое нашел лежащим на шкафу.

– Ты ненормальный, – крепко зажимая окровавленный нос, простонал Никита.

– Спасибо, – как ни в чем не бывало поблагодарил Страхов и собирался уже уходить, когда Никита, остановив кровь, встал с кресла, подошел к нему и обеспокоенно спросил:

– А что случилось?

– Он пропал две недели назад. Так что готовься к приходу ментов сюда, – оглядываясь по сторонам, произнес Женя. – Приберись хотя бы.

Никита подскочил с места и стал виться вокруг Страхова, что-то невнятно бормоча.

– Слушай, – слащаво простонал он, – давай ты не будешь говорить ментам, что это именно я ему таблетки дал, а я тебе скажу с кем он уехал тогда?

Страхов мгновенно вспыхнул. От вида играющих на лице Жени желваках и вздувшейся вене на лбу Никита вздрогнул, но собрался и с последним представлением о собственном достоинстве напыщенно и надменно заговорил:

– Это были Краснодарские ребята, у них там на море тусовка.