Солнце, которое светит ночью

Второе, ты слушал внимательно и даже что-то понял, значит, способен понять и оценить литературу. Это было для меня очень важно.

– Но ты же не пошла со мной после этого на свидание, – протестующе простонал Женя, негодуя от хода мысли своей избранницы.

– Это еще одна проверка, – пожала плечами Наташа и прибавила, – Ты дождался выходных и пошел со мной на свидание, а значит, ты был готов к чему-то серьезному. Мне уже не двадцать пять.

– А двадцать девять! – перебил Женя, и его губы растянулись в улыбке.

Наташа затихла, и на ее щеках заиграл легкий румянец. Два смущенных глаза робко и нежно выглядывали из-под пушистых ресниц. Страхов наклонился к ней ближе и взял ее за руку, приготовившись внимательно слушать.

– У меня уже не было желания встречаться с кем-то, кто не относится ко мне серьезно, – закончила Наташа.

– А я серьезен? – шепотом спросил Женя, на губах его заиграла улыбка.

– С ума сойти! – взмахнула руками Наташа, отводя глаза в сторону, чтобы не поддаться очарованию Страхова, – С судьей ты так же разговариваешь? Поэтому дела выигрываешь?

Страхов, довольный таким ответом, откинулся на спинке стула, положил голову на левую руку, спрятав за ладонью счастливую улыбку, и жадно уставился на Наташу.

– Я даже начала ревновать тебя к Вадиму Юрьевичу. Ты слишком часто у него бываешь, – едва обиженно произнесла Наташа.

Женя задумался о том, что он уже три дня не был у профессора, хотя планировал приехать к нему.

– Вовсе нет, – отмахнулся он, прервав свои размышления.

– Вовсе да, – настойчиво проговорила Наташа.

– Нам просто есть что обсудить, – пояснил Страхов и так широко развел руками, что чуть не сбил с ног подходившего к ним официанта с бутылкой вина.

Официант, привыкший к неуклюжим гостям, ловко изогнулся, приняв вид буквы с, и удержал в руках поднос с бокалами и вином.

– Вино? – удивилась Наташа, – Ты же знаешь, что я его не люблю.

– Просто клише праздника, – растерялся Женя.

– А какой сегодня праздник? – с любопытством спросила она.

– Я хочу сказать тебе, что.. – Женя снова замялся, ожидая, когда официант отойдет от их столика, и дождавшись, продолжил дрожащим от волнения голосом, – Ты знаешь, что я тебя люблю.