Оставаться сумасшедшей?

Евгения приезжала чуть раньше начала рабочего дня. Ее секретарь Наташа уже всегда сидела за рабочим столом. Ухоженная, спокойная. За полтора года работы в полиграфической фирме Евгении она ни разу ни с кем не поссорилась. Да и друзей у нее, похоже, тут не было.

Сотрудники, а больше сотрудницы, считали секретаршу не в себе, подшучивали над ней. Наташа не обижалась, иногда лишь беззащитно улыбалась в ответ.

Сегодня, как всегда, Наташа уже сидела на своем месте.

– Здравствуй, Наташа, – Евгения впервые сказала секретарю «ты».

– Здравствуйте, – девушка ждала появления Евгении. – Евгения Владимировна, мама приглашает вас в гости, с семьей.

Наташа немножко волновалась, поэтому говорила тихо. Она боялась показаться навязчивой.

– Спасибо, Наташенька, – Евгения ответила тоже тихо и ласково посмотрела на нее, – обязательно.

– Как в кино, – прокомментировала рассказ племянницы Мария.

– В жизни еще закрученнее сюжеты бывают.

Евгения начала рассказывать об Италии, куда они все-таки съездили ранней весной с мужем и сыном, о Татьянином доме…

– Не надо мне это говорить! – гневно прервала ее тетя.

– Неужели неинтересно? – в очередной раз удивилась Евгения.

– Нет! – отрезала Мария.

– Почему?

– Потому!

Евгения знала, что тетя была равнодушна к чужим путешествиям всегда, но все же рискнула отвлечь ее от болезни разговорами об иностранной жизни.

– Рассказывай лучше про Алексея!

– Ты же знаешь, что он нравился мне с детства.

Мария оживилась.

Миллион раз она слышала эту историю и все равно предпочитала услышать именно ее, но только не о заграничной жизни.

– Я села, а рядом какой-то парень у окна говорит: «Извините, пожалуйста, вы не могли бы подвинуться, а то моя репутация подмокает».

На улице был сильный дождь, и в советский автобус через окно, хоть и закрытое, он проникал и капал прямо на сиденье.

Мария довольно всхохотнула, хотя слышала эту историю миллион раз.

Папка и мама

– Уух, эта шипега! Вся в отца пошла! – слова матери больно ранили одиннадцатилетнюю Марию.

– Что сидишь возле отца? – мать нависла над худенькой девочкой.

– Таак, – несмело ответила та.

– Валенки подшивать учишься?

– Неет.