Вершитель

Не откладывая, в жертву принесли быка, и Олег обратился к покровителю князей и воинов богу Перуну с молитвой. После молитвы братья тянули жребий на княжение. Под слова заклинания трижды бросали в яму сакральные дощечки и трижды доставали их. По форме дощечки напоминали лошадиную голову, одна сторона которой была черной, другая – светлой. На светлой стороне были начертаны названия уделов: «Белоозеро», «Изборск», «Ладога».

Дважды Трувору выпало ехать на княжение в Изборск, и раз – в Белоозеро. Синеусу дважды выпало Белоозеро, Рюрику – трижды выпадала Ладога.

– Глупо спорить с богами, – проворчала Умила. Подобрав подол платья, княгиня удалилась с капища.

Мужчины вознесли хвалу богам и стали расходиться на ночлег.

Олег уже надеялся незаметно покинуть честную компанию, но Рюрик поджидал его у входа в опочивальню.

– Брат, я заметил, как ты смотришь на Ружнену.

Олег усмехнулся.

– И как я на нее смотрю?

– На сестру так не смотрят.

– Это тебе она сестра. А мне – нет.

– Я думал, мы братья.

– Больше, чем братья. Мы единомышленники. Но Ружнена твоя сестра. А мою сестру кличут Ефанда. Когда я познакомлю тебя с ней, она похитит твое сердце.

– Это сказали тебе боги? – усмехнулся Рюрик.

– Это написано в Книге Судеб.

Рюрик прижал ладонь к сердцу:

– Тогда я остерегусь с ней знакомиться. А ты остерегайся глазеть на чужую невесту.

* * *

…Как ни старались ререговичи, Ладога пока не могла сравниться со Старигардом. Строить флот и оснащать его в Старигарде было привычней и проще.

Там в избытке имелось все нужное: корабельная древесина, ткани для парусов, верфи и мастера на все руки. В Старигарде легче было набрать добровольцев для похода. В этот город стекались искатели приключений и наемники всех мастей, готовые драться на стороне того, кто больше заплатит.

Узнав о приготовлениях Рюрика, Умила снова напомнила Рюрику о его долге:

– Рюрик, сын мой, – начала княгиня. Голос ее был твердым, а взгляд решительным. – Мой отец Гостомысл завещал тебе Ладогу в надежде, что ты защитишь город и укрепишь его.

А ты бежишь отсюда, как нашкодивший пес.

Рюрик хотел возразить матушке, но она остановила его повелительным жестом.

– Выслушай меня и не перебивай. Твой дед считал, что только ты справишься с этой задачей. И я с ним согласна. И поэтому я против твоего похода на Париж.

– С твоего благословения ил без него я пойду в поход, – не менее твердо заявил Рюрик.

– Тебе выпал жребий сидеть в Ладоге. Такова воля богов.