Вершитель

Скажи прямо: кто ты и зачем тебе ререговичи?

– Я состою на службе короля Рагнара ярлом, имя мое Хакон, – представился незнакомец. – Я знаю, кто предал великого вождя Гостомысла.

И далее Хакон слово в слово повторил все, что слышал и видел на мысе Аркон в ту памятную ночь, когда море выбросило его драккар на рифы. Не забыл Хакон и о торговом пути, о котором говорил Аскольд – «из варяг в греки».

– Мы держим путь в Хедебю. Не желаешь составить нам компанию, чтобы засвидетельствовать свои слова лично королю? – спросил Олег, когда рассказ Хакона подошел к концу.

– Король хочет устроить мне публичную казнь. То-то будет развлечение для знати.

– За что?

– При дворе короля считают, что это я предал Хвистерка, моего конунга. Так что в Хедебю я смогу появиться, только когда отомщу за смерть Хвистерка.

– А ты его не предавал?

– Нет! – горячо возразил Хакон.

В доказательство он выложил перед Рюриком и Олегом амулет, что сорвал с шеи Аскольда.

– А это чье?

– Это амулет матери Хвистерка.

В кулаке Хакона оказался ремень ремень с изображением сокола-ререга на пряжке. Рюрику было достаточно беглого взгляда, чтобы определить: этот ремень Гостомысл снял с пояса и отдал гонцу. Он поднял глаза на Хакона:

– Откуда он у тебя?

– Этот пояс я снял с мертвого гонца.

– Вполне. Но мы сможем убедить короля в твоей невиновности, если только ты сам предстанешь перед королем. Иначе все будут подозревать тебя в предательстве.

Этот довод убедил Хакона, и он согласился стать спутником Рюрика и Олега.

Опасаясь преследования, уже утром следующего дня беглецы покинули Старигард. В море ререговичи разделились: Трувор и Синеус с сестрой Ружненой, остатки войска ободритов с чадами и домочадцами отправлялись на восток, в самый дальний город ободритов – в Ладогу.

Рюрик с воеводами Карном, Фарлафом, Вермудом и братьями-близнецами Стемидом и Руаном отплывали на запад – в Хедебю. За Рюриком следовали Олег с дружиной и Хакон.

– Встретимся в Ладоге, – прощаясь, сказал братьям Рюрик.

* * *

…Плавание выдалось спокойным. Стояли белые ночи, попутный ветер надувал паруса.

Сердце Проводника Высшей Воли щемила тоска по Ружнене.