Вершитель

Хакон увидел на шее Аскольда наместника знакомую вещь – амулет Хвистерка. Оборвав шнурок, Хакон вынырнул на поверхность, хватая воздух ртом и отплевываясь, поплыл на другую сторону мыса и скоро исчез из вида.

Табомысл вовремя нашел Аскольда, вытянул неподвижное тело на берег. Перекинув через колено соплеменника, Табомысл помог легким освободиться от воды. Аскольд закашлялся и открыл глаза.

– Как ты?

Аскольд отдышался:

– Жив, кажется.

– А где пират?

– Пират мертв.

– Это был разведчик? – спросил Табомысл.

– Даже если так, теперь это не имеет значения. Наша тайна покоится на дне моря, – заверил союзника Аскольд.

* * *

… Оттепель заставила саксов отказаться от мысли перейти реку по льду. Пришлось возводить переправу.

К князю Гостомыслу прискакал гонец от знатного ободрита воеводы Яныка и сказал, что за рекой началось движение противника.

Старый Гостомысл вскочил на коня и отправился вместе с гонцом к Лабе чтобы собственными глазами увидеть неприятеля и оценить опасность.

Мрачная картина предстала перед Гостомыслом.

Весь левый берег Лабы в местечке Люне, как раз напротив поместья графа Яныка был заполонен франками. Они все прибывали и прибывали, копошились, как муравьи, казалось, им нет конца. Валили лес, подвозили снаряды для дальнего боя, запасали камни, сколачивали плоты и наводили мосты.

Гостомысл невольно оглянулся на крепость за спиной.

Небо над Велигардом еще было мирным. Смеялись женщины и дети, вставало солнце, дул ветер с моря, в воздухе витали запахи воды и надежда на счастье, но это уже были предвестники войны.

Глядя на уходящие мирные приметы, старый Гостомысл отправил гонца за подмогой в Киев, к своим единоплеменникам, ободритам с острова Руян – князю Аскольду и его брату Диру.

Столица ререговичей – крепость Велигард – стала готовиться к осаде.

В город стекались повозки с продовольствием, камнями, песком и лесом. В надежде укрыться от неприятеля, вагры, полабы и варны везли в Велигард свои семьи, имущество и скот.

Жители обновляли оборонительные укрепления, закладывали щели в городской стене, углубляли крепостной ров.

Гостомысл с зятьями, сыновьями и внуками обходил укрепления, делал замечания и отдавал распоряжения.

Зима была теплой, шел мелкий дождь, однако казалось, над крепостью Велигард нависли не тучи, а мрачная тень беды.

* * *

… Как и полагал Табомысл, брат его, Великий Гостомысл попросил о помощи.

Перед гонцом Аскольд ничем не выдал своих планов.