Обыденные вещи. Сто тысяч воскресений

И он говорит, что безумно по ней тосковал,

И вот они скачут, смеясь, прямо в красный закат,

И ей посвящённый звучит в тишине мадригал,

И фыркает в такт, спотыкаясь, смешной Росинант.

И их ориентир – это громкое пение птиц,

И их проводник – это чистое пламя любви,

И в мире счастливее нет этих странных двоих,

И нет на пути больше мельниц больших ветряных…

…Альдонса дымит папиросой и любит бурбон,

Ночами изводит бумагу и море чернил,

Ночами она – Дульсинея, а жизнь – только сон,

В котором она подурнела и пишет стихи.

Разобран давно приготовленный впрок чемодан,

Не в пору все платья, и молью побиты меха,

Прошли времена всех Прекрасных возвышенных Дам,

Над рыцарством только смеются, пусть не без греха.

Подшивка историй и подвигов стала трухой,

Истлели все локоны, розы, счастливый билет…

Стал мифом печальный идальго чудак Дон Кихот.

Жива Дульсинея. Альдонсы давно уже нет.

    2015

Маркес

…я жалуюсь тебе на непогоду,

На то, как по полгода

Сюда не доходят письма,

И надежда стекает по глади стекла.

Я пишу: «…ну а в целом,

Всё в призрачной норме. Зелёным абсентом

Здесь глушат печаль и невроз.

На праздники в гости

Никто никого не зовёт,

А общенье посредством

Бумажных корабликов – чудное средство

Поведать другу другу про злую судьбу.

Неясно – время стоит или мчится,

До бога когда-нибудь мы домолчимся —

Так думает местный колдун.

…Вчера ровно в два

По часам мой будильник

Напрочь сломался,

Уставший, бессильный,

Не выдержал такта дождя,

На часах было два, не ночи, не дня.

…Я как та Изабель, что в далёком Макондо

На дождь смотрит ночи и дни, ну а в комнате

Навеки застыл понедельник и март.

Неясно – время стоит или мчится,

Трудно сказать – ведь ничто не пылится,

И где-то поблизости длится война.

На ней умирают, о ней все забыли,

Как, впрочем, о том, что здесь счастливы были —

В крае смертей и дождей.

Сон беспорядочен,

Явь – иллюзорна,

Звёзд не увидеть даже в подзорную,

И человек здесь – не мера вещей.

Здесь никакой не имеется меры,

Вопросы морали, эстетики, веры

Стали собранием мифов и снов.

…На обед у меня – лишь миндаль и конфеты,

Хочется пить, на исходе брикеты.

Мир здесь лишился основ.

Какие прогнозы?

Февраль и морозы.

А дальше? А дальше мы вряд

ли с нашей тоской и уныньем дотянем,

Ливень смывает черты и детали,

Темны предсказания карт.