Тринадцать дней летом

Покорно, почти переломившись пополам, сидела на табуретке, смотрела, как санитарка, женщина в годах, застилала кровать, одевала на одеяло

пододеяльник в жёлтых не отстиранных пятнах, старенькую наволочку на подушку.

Незнакомое чужое тело, будто старый испорченный механизм, никак не хотело подчиняться, сопротивлялось, каждое движение откликалось болью не только в груди, глухо отбивалось голове. Оказавшись под одеялом, наконец, почувствовала, что острая боль переходит в тупую, ноющую.

Алёна почувствовала, как неодолимо погружается в сон, и только медицинской сестре, что вошла сделать укол, после нескольких настойчивых попыток растолкать новенькую удалось поднять её, заставить раскрыть глаза.

Глава четвёртая

В таком состоянии Алёна провела три дня. Для того, чтобы повернуться на другую сторону, подняться с кровати, пройти несколько шагов по палате, нужно было приложить немало усилий. Иногда ей казалось, что такое состояние останется надолго, и её не покидала мысль: в больнице её здорово покалечили, хотя соседи утверждали, что у каждого такие процедуры проходят по-разному, случается, процесс адаптации затягивается.

В эти три дня, которые показались бесконечно долгими, нескончаемыми, она узнала истории болезней своих соседок по палате – девушки и пожилой женщины.

Четвёртую кровать в палате занимала та девушка в синем спортивном костюме, которая проводила Алёну в отделение. Все звали её Оленькой. Алёна смотрела на её красивое, но болезненно бледное лицо, и с каждым днём открывала для себя в ней новые, очень привлекательные черты характера – чуткость, доброту, сострадание.

В душе не раз возникали вопросы: почему же доброму человеку приходится переносить столько страданий, физической и душевной боли? За какие грехи ей всё это?

Оленька болела долго и серьёзно. Год назад в этой больнице врачи определили у неё очень редкую, серьёзную болезнь – цирокоидоз. Одно лёгкое сжималось, усыхало. Девушка лежала здесь, в диагностическом отделении, более двух месяцев, однако лечение не давало желаемых результатов, тогда её отправили в Минск, где она лечилась ещё два месяца.

Болезнь наконец отступила, но лечение нужно было продолжать. Сама медицинская сестра по профессии, Оля понимала сложность лечения. Каждый день она была вынуждена принимать горсть из двадцати таблеток, и у неё закрадывалось сомнение – не повредят ли ей лекарства, правильное ли лечение ей назначили? Пугало возвращение тяжёлой болезни и результаты активной терапии.