Варенье с косточкой

Привезти его или не нужно?

– Так я разбужу, – Ирина Степановна уже подалась к дому, но была остановлена Кларой:

– Не нужно, мама, не буди. – Интонация была непререкаемой.

Андрей решился.

– Клара, нам нужно поговорить.

– Ну, давай поговорим. – Клара кивнула на патио «а ля рюс» – почерневшие от времени деревянный стол с двумя скамьями.

Ирина Степановна неслышно исчезла в доме.

Устроились друг напротив друга. Взгляд Клары расстреливал в упор, Андрей изучал сучки на растрескавшейся столешнице.

– Маринка что, не собирается возвращаться? – задал, наконец, мучавший вопрос.

– Это ты у нее спрашивай.

– Так ты же ее душеприказчица.

– Скорее, поверенная в делах.

– У нее там появился кто-то?

– Все вопросы – к Маринке.

– Тогда почему она продает квартиру?

– Спрашивай у нее. Мое дело маленькое – найти риэлтора.

– Спрошу, конечно. При первой же возможности. – Андрей поднялся, отряхнул ладони – на них налипла деревянная труха.

Понимал, что бессмысленно, но все же спросил:

– Она все продумала заранее? И Асю у стариков оставила поэтому?

– Асю оставила, – с нажимом ответила Клара, – потому что это ее родные бабушка и дедушка.

– Можешь не продолжать, я все понял.

– Рада за тебя.

Глава 4

…В понедельник пытка неизвестностью продолжилась, и Андрей взял отпуск.

Соврал Валерке, что уезжает в деревню, а сам заперся в квартире и, преодолевая отвращение к водке, стал методично напиваться.

Уже после первого в воображении возникло море, лунная дорожка, на песчаном берегу два тела, сплетенные в страсти…

Анестезия не действовала. К старым комплексам прибавилось чувство вины.

Семья чем-то напоминает церковь: есть паства, есть пастырь. Ожидается, что пастырь – муж и отец. Если муж не пастырь, то кто тогда? Душегуб.

Какой из тебя пастырь, спрашивал себя Андрей, если Маринка продала душу из-за тебя.

Андрей хлопнул еще один стакан водки, лег и закрыл глаза, ожидая эффекта.

Голова отяжелела, но сознание не меркло, было ясным и злым.

Ты, ты, ты, – стучало в черепе, – ты виноват во всем. Ни на что не способный, безвольный урод.

Это у тебя никаких притязаний, а у нее – высокие. Это тебя все устраивает, а ее – нет.