На зелёный

– Помочь могу?

– Убей меня, а? – Арина наконец оторвала голову от рук.

– Не дождешься. Я тебя люблю. В отличие от этого вот…

– Я не поняла, ты о чем именно? О том, что ты терпеть не можешь моего шефа, или о том, что ты меня любишь, а он нет?

– А, да обо всём сразу! – Марина отмахнулась.

– Угу… Я так и поняла. Ну хоть кто-то меня любит…

– Ну-ка, иди сюда! – сестрёнка вспорхнула с места и потянула Арину со стула. Та, подчиняясь, встала и вышла в коридор. Обе замерли перед большим зеркалом.

– Ну, что видишь? – Марина ткнула сестру локтем в бок.

А посмотреть было на что. Природа не экономила на них. Мало того, что у обеих были длинные каштановые волосы, ярко-синие глаза, россыпь веснушек на носу, аккуратные губы, длинные ноги и тонкие талии, так вдобавок это все было совершенно одинаковым. Родители даже имена им дали созвучные на радостях, стоило акушерке передать матери два неотличимых свёртка.

Близкие умели их различать. Знали, что Марина шустрей, наглей, она задира, но обаятельная.

Чуть быстрей говорит, чуть резче в движениях, всегда себе на уме, вечно что-то придумывает, отчего взгляд у нее слегка блуждающий, и в глаза собеседнику она смотрит редко. Арина, в противовес сестре, была обстоятельней, методичней, спокойней. Когда она шла по улице, прохожие оборачивались. Она несла себя с достоинством, но не чванливо. Говорила вдумчиво. Смотрела прямо и уверенно.

Как такие одинаковые внешне, но совершенно разные по характеру девушки могли уродиться в одной семье, да ещё и в одно время?

– Это чтобы наши родители не сошли с ума, – хором отвечали сестры на вопрос.

Родители в такие минуты только тяжело вздыхали. На пару их потомство давало стране угля.

– Что видишь? – повторила Марина, встряхнув сестру.

Арина взглянула на себя. Мешки под глазами, сама серая, осунулась. Волосы затянуты в хвост, но и тот поник, а не торчит задорно на макушке.

Она прекрасно понимала, что ей пытается сказать сестра, на что обратить внимание, но последние полгода доканали.

Безответная любовь не красит.

– Ты роскошно выглядишь, – улыбнулась она сестрёнке.

– А ты паршиво, – честно отбрила та. – Но не в этом суть. Ты серьезно думаешь, что тебя ни один парень на земле не заметит? Если так, то я категорически против таких суждений. Во-первых, потому что это брехня. Во-вторых, потому что тогда меня не заметят тоже, а я на такое не подписывалась.