Точка возврата

Собственно, поэтому он и позвонил приятелю в министерство, спросил что делать, если кредитор по всем признакам пытается захватить завод. Приятель направил Куколева в консалтинговую компанию, в которой оказывали экзотические услуги: «банкротство», «противодействие инициированию банкротства», «защита законных интересов должника при недружественном захвате». От знакомства с перечнем услуг у старого хозяйственника выпали остатки волос.

Нет, он, конечно, слышал обо всех этих рейдерах, но чтобы с ним? И кто? Сережка Божко? Этот клоп на теле завода?

Куколев сыграл на опережение: не дожидаясь, когда у банкира появится юридический повод обратиться в суд с заявлением о признании завода банкротом, позвонил в столицу, в консалтинговую компанию и взял в аренду кризисного менеджера Халтурина.

С помощью кризис-менеджера Куколев мечтал обеспечить себе безбедную старость. Имеет старик право что-то отщипнуть от завода, которому отдал почти сорок лет? Имеет, конечно.

Но после сердечного приступа с Куколевым случился казус: проснулась совесть.

Борис Борисович переживал очередную атаку совести, когда в палате появился Халтурин.

Выложив все положенные больному бананы-апельсины-яблоки, Жека присел на стул у постели и склонил голову сначала вправо, потом влево:

– А вы неплохо для покойника выглядите.

– То-то и оно, что для покойника. А тебе зачем покойник понадобился? Ты, поди, обо всем уже догадался? Что, раскусил орешек?

Евгению не понравилась реакция Куколева. Такая реакция могла означать что угодно. Например, что ББ вел двойную игру. Куколев, с одной стороны, участвует в афере, с другой стороны, приглашает экспертом его, Халтурина. Зачем? Прикрыться? Не мог же ББ всерьез рассчитывать, что Халтурин или кто-то другой с таким же опытом и знаниями, как у Халтурина, не поймут сути происходящего на заводе?

– Не дуйся, Жень, – по-отцовски попросил Куколев, – я, старый дурак, не понял, что замышляет Сережка.

– Сережка – это Сергей Божко, управляющий банком «ИнвестТраст»? – с удовольствием включился в расследование Евгений.

– Да он, он, искуситель, – начал дребезжащим голосом Куколев, но Халтурин не для того приехал, чтобы отпускать грехи.

– Борис Борисыч, не на исповеди. Давайте суть. Вы перевели банку транш.

– Да.