Точка возврата

Агнесса Павловна заглянула к Халтурину:

– Евгений Станиславович, к вам Хаустова из отдела кадров. Примите?

«А, кадровичка», – с раздражением вспомнил Халтурин:

– Пусть войдет.

Хаустова вошла и обалдела: все пространство кабинета было завалено папками.

Халтурин терялся среди завалов документации.

– Здрасте.

– Проходите, Евгения Станиславовна, – в серых глазах читалось неудовольствие.

– Мне домой надо.

– В смысле?

– Маме скорую вызвали, – перебирая, как четки, связку ключей, пустилась в объяснения Женя, – она упала на улице, похоже, сотрясение.

– Мама? – переспросил Хаустову Жека. Брови сошлись к переносице. Мама – это самое главное и дорогое, самое ценное, самое-самое. Если мама упала – это беда.

Женька по-своему истолковала взгляд Халтурина: «Ну, конечно, мама есть только у таких, как ты, а мы тут все детдомовские».

– Идите, – властно и коротко бросил Халтурин.

– Скажите, – Женька замялась, переминаясь с ноги на ногу.

– Я слушаю.

– Скажите, а что с зарплатой?

– Аванс будет, – моргнул управляющий, пытаясь скрыть усиливающееся раздражение, – пока насчет зарплаты не могу точно сказать.

– А когда?

– Дня через два буду знать точно.

Хаустова уже направилась к выходу, но какая-то злая сила заставила ее остановиться и потянула за язык:

– Слушайте, – вырвалось у Жени, – зачем вы вообще приехали?

Халтурин уже готов был выставить нахалку за дверь, но сдержался.

– А что бы было, если б я не приехал? – полюбопытствовал Халтурин.

«Дура, что я несу, теперь точно уволит без пособия», – ужаснулась собственной выходке Женя, но терять уже было нечего:

– Мы бы работали, как работали, – с мстительным удовольствием бросила Хаустова в лицо ненавистному ликвидатору.

Халтурин только приготовился задать вопрос, который крутился у него на языке с первой их встречи, но не успел – зазвонил телефон.

– Минуточку, – рявкнул Халтурин.

Женька вздрогнула и попятилась к двери, но была остановлена новой командой:

– Евгения Станиславовна, мы не закончили, присядьте. Алло? Говорите. Грета? Я занят, перезвоню.

Халтурин положил трубку на стол и прикрыл глаза. Женя с удивлением наблюдала, как меняется цвет лица управляющего – с обычного на покойницкий.

– Вам плохо?

– Нет, – выдохнул он и огляделся.