Точка возврата

Грета сделала вид, что задумалась, зеленые глаза, при дневном свете казавшиеся чистым изумрудом, сузились:

– Позвоните мне. – Она быстро продиктовала цифры. – Есть, чем записать?

– Запомню! – Мобильная трубка осталась в машине.

Еще бы он не запомнил! На память Халтурин не жаловался, запоминал с одного прочтения страницу профессионального текста почти дословно, на слух – полстраницы.

Евгений провел кошмарную ночь, репетируя предстоящий разговор по телефону. Как лучше сказать: «Давай встретимся», «Хочу тебя увидеть» или правду – «Схожу по тебе с ума»? Счел, что серьезному мужчине подобает сдержанность, лучше небрежно бросить: «Увидимся?».

Однако утром намерение казаться опытным донжуаном с треском провалилось:

– Я умру, если тебя не увижу! – как мальчишка проскулил Евгений.

Признание было встречено благосклонно. Встретились в обед на выставке декоративно-прикладного искусства прошлого века.

Коллекция фарфора Утесова, палехские шкатулки, художественное литье – все, на чем останавливала взгляд Грета, Халтурину казалось прекрасным.

Насытившись впечатлениями, вышли на тихую улочку старого центра. В Жеке все вопило от счастья: «Yes, yes, yes! Сбылась мечта идиота!» – крутилось в голове.

Воробьи, запах цветущей акации, налетевший ветер, спутавший волосы Греты – все вызывало щенячий восторг, который Жека скрывал под напускной солидностью. К тому же еще утром, в телефонном коротком разговоре они перешли на ты.

Побродили по улицам, сделали несколько кругов на колесе обозрения в детском парке, выпили кофе.

Ни слова о Мищуке сказано не было, будто его не существовало. Болтали о всякой ерунде. Грета – о странах Бенилюкса, Жека – об Америке, Грета – о музеях Европы, Жека – о своих наполеоновских планах.

– А чем ты занимаешься? – из вежливости поинтересовался Жека.

На самом деле занятие Греты не имело значения: кем бы Грета ни была, хоть инструктором по дайвингу, хоть резидентом германской разведки, Евгений все готов был принять и простить заранее.

– Я дизайнер.

– Здорово!

Время пронеслось, будто пока они бродили по музею, пили кофе и болтали, сменился часовой пояс: только что был восход, и вот уже сумерки. Лучшее воскресенье в жизни Халтурина угасало на глазах.

Прощались у метро, Халтурин, вспомнил, что настоящий мужчина должен сдерживать порывы, припал к ручке. Грета отняла ладонь, двумя пальцами ухватила Жеку за подбородок и потянула к себе. Губы встретились.