Рамир, или Цыганский сын

Часто вспоминает, как молодым парнем приходил с гармошкой на гулянки. Ух, какие плясовые наяривал! Частушек и не сосчитать, сколько перепели! Голодно, бедно жили, но, наперекор всему, веселились!

– Чего завёлся-то, старый! Сейчас время другое, понимать надо. Мы своё отгорбатили. Почему наши дети не могут жить по-человечьи?

– Ну, будя, а то опять разругамся за енто, – проворчал дед, и, замолчав, продолжил есть, уткнувшись в свою тарелку.

Гость задумался ненадолго, потом посмотрел на стариков, и спросил:

– А конный двор здесь есть? Я бы конюхом пошёл.

Хозяева удивлённо переглянулись.

– Ты же, вроде как, своих ищешь… – напомнил дед.

Рамир согласился:

– А я не отказываюсь. Ищу. Вот по своей цыганской почте узнаю, где они точно, тогда и поеду. А сейчас передохнуть малость надо. После больницы не очень ещё оклемался.

– Если тока к пастуху в помощники… – сказал Захар Семёнович, размышляя.

– Верно! Всё одно Гришке тяжело с табуном управляться одному. Ему от Митяя, как помощника, никакого толку нет, – поддержала Елизавета Андреевна.

Варюшка промолчала. Только щёчки порозовели. Она иногда украдкой бросала на цыгана быстрый взгляд, полный любопытства. Девчонке было шестнадцать лет. Пора влюблённости, фантазий. Хотя домашние считали её ещё ребёнком, молоденькая девушка жила в предвкушении встречи с НИМ. Вот когда и где встретится – неизвестно. Поэтому Варюшу так смутило появление Рамира.

Смуглый. Живые блестящие чёрные глаза. Сросшиеся на переносице брови, разлетающиеся крыльями к вискам. Пухлые, причудливой формы губы. Непривычный гортанный тембр голоса. По-мужски широк в плечах. В нём было что-то от дикой природы. Пугало и манило. Образ парня незаметно стал быстро проникать в девичье сердечко.

– А к кому насчёт работы надо подойти? – оживился Рамир, не замечая вариного интереса к себе.

– Узнать недолго, – сказал Захар Семёнович, и продолжил трапезу.

– Захар, а где же парень жить будет? Пусть тада у нас на первых порах и останется, а там видно будет, – неожиданно предложила хозяйка.

– Мне чо… – пожал плечами дед, – пущай здеся будет.

– Вот и ладно, – успокоилась Елизавета Андреевна. – Ты ешь, давай, хлопчик, а то стынет…

После обеда бабушка с внучкой начали убирать со стола, а Захар Семёнович и Рамир полезли на сеновал устраивать парнишке спальное место. Он сам изъявил желание ночевать там.