Сезон водоворотов

 – Мне так хорошо с тобой, что я не могу думать ни о чем, кроме своего счастья!

– Аркаша, ты репетируешь роль в бразильском сериале? Мне в голову не пришло упрекать тебя твоим счастьем, тем более, что это состояние не бывает вечным. У меня просто нет времени на все эти сопли.

– Значит, мои чувства к тебе – это сопли? – ужаснулся Бирюков.

Остаток вечера и часть ночи мне пришлось просить прощение у Аркадия и доказывать свое расположение к нему.

… Однако на следующий день адвокат с портфелем в руке появился у меня в агентстве.

В портфеле обнаружился сверток. Сердце мое сладко заныло: я уже поняла, что окажется в нем.

– Этого хватит, чтобы рассчитаться с Ухватовой. – Бирюков положил передо мной пакет.

Я заглянула внутрь и поняла, что не зря терпела Аркадия на кухне и в своей жизни: в пакете лежали полные розовые пачки в банковских бумажных лентах и одна худенькая, стянутая резинкой – из моего сейфа. Аркадий принес недостающую сумму и вернул мне гонорар!

– Аркаша!

Я поднялась из-за стола, в порыве благодарности обняла счастливого Бирюкова.

Главная цель последних двух лет моей жизни была практически достигнута: месяц, не больше, и офис будет моим.

Почему-то я ждала, что эмоции захлестнут меня, счастью не будет границ, а ничего такого не испытывала. Что это? Усталость?

Аркадий Степанович перешел к деловой части визита, и я спрятала деньги в сейф.

– Кстати, Ухватова склоняется подписать досудебное соглашение. Я выполнил обещание. Награда победителю положена?

– Положена, – признала я.

И тут Бирюков выкинул номер – надел мне на палец кольцо. Кольцо было с бриллиантом, я едва не ослепла от количества граней!

Я стояла столбом и понимала одно: я не хочу замуж!

Развод нарушил четкость моего самовосприятия, как это называют психологи. Правда Инга успокаивала меня, обещала: «И это пройдет». Тогда-то она и посоветовала завести собаку.

– Я занялся реконструкцией дома, – гнул свое Аркадий. – Решил поднять второй этаж. Кстати, Сойеру будет в частном доме лучше.

Ловко Бирюков загнал меня в угол. Если бы не злополучный офис, я бы уже, наверное, согласилась выйти за Аркадия Степановича замуж – уж очень он этого добивался.

Все портил шкурный вопрос.

Уж если выходить замуж, то без всяких условий, просто из любви к ближнему. Кстати, так я и сделала в первый раз. А теперь получалось как на картине Пукирева «Неравный брак».