Аромат ландыша

Я прекрасно знаю Вашу дачу, – поклонился Мукомолов в сторону Аглаиды Афанасьевны, – и был крайне обеспокоен Вашей безопасностью. Я начал его увещевать вернуть хлеб и уйти из Вашего сада, но он не слушая меня принялся драться и весьма болезненно. Нам пришлось защищаться, – докончил он, прижимая ладонь к стремительно багровевшей щеке.

Полицмейстер, державший Франтова и внимательно слушавший Мукомолова, видимо ослабил хватку, так как Франтов рывком освободился и бросился теперь на Исполатова. Исполатов, словно ожидавший нападения, мгновенно поймал его занесенную для удара руку и слегка завел её в сторону и назад.

Франтов рухнул на колени и зарыдал от бессилия и боли.

– Исполатов, ты меня погубил! Всю жизнь изломал! Ненавижу тебя!

У Аглаиды Афанасьевны наконец прорезался голос и на удивление, вместо того, чтобы упасть в обморок от вида этой безобразной сцены, она наоборот обрела ясность мыслей.

– Господа, что здесь происходит? Я требую немедленных разъяснений.

– Я так понимаю, что всем нам здесь требуются разъяснения.

Боюсь, что немедленно получить их не удастся. Аглаида Афанасьевна, дабы не беспокоить Вас более, мы все проследуем в участок. Павел Андреевич, Вас я попрошу также следовать за нами, – вмешался второй полицейский.

Павел Андреевич коротко кивнул и подошёл затем к Аглаиде Афанасьевне.

– Я очень расстроен, что всё это произошло на Ваших глазах. Это просто ужасно. Как Вы?

– Кто этот человек? Почему он кричал, что Вы сломали ему жизнь? – твердо глядя ему в глаза, спросила Аглаида Афанасьевна.

– Павел Андреевич, мы ждём Вас! – поторопили его одновременно оба полицейских.

– Простите, мне нужно идти. Обещаю, что всё в подробностях расскажу Вам позже. Верьте мне, прошу Вас.

Аглаида Афанасьевна ничего не ответила и лишь скомкала рукой конец шелкового шарфа.

От шума и криков проснулись дети. Они выбежали из дома и с любопытством вертели головой в разные стороны. Даже всегда невозмутимая няня обеспокоенно выглядывала из растворенного окна.

Самая младшая – трёхлетняя Ольга – подбежала к матери и, обняв её за колени, спрятала лицо в складках её платья.

Аглаида Афанасьевна осторожно разжала её маленькие ручки и опустившись перед ней, крепко обняла малышку, сладко пахнущую солнышком и молоком.

– Ты испугалась, милая?

– Нет. Я хочу булочку, а няня не разрешает. Говорит, что нужно прежде помолиться и съесть кашу.

– Няня права. Сейчас мы все вместе помолимся и позавтракаем, – с улыбкой сказала Аглаида Афанасьевна.