Проделки куриного бога

Стараясь не шуметь, привстала и выглянула в окно – прямо напротив вагона выступало из предрассветной дымки здание вокзала, на нем крупными буквами была обозначена привязка к местности: «Siedlce». Седльце, перевела она.

Сон улетучился. Под ребрами у Михалины пульсировало, разрасталось и тяжело ворочалось счастье.

В голове фейерверками расцветало: через час тебя встретит Стефа. Через час для тебя наступит Юрьев день. Через час ты пополнишь сонм счастливчиков, посетивших древний город… Станешь другим человеком, освобожденной женщиной Востока.

Подождав, пока поезд отойдет от станции, Михася тихонько соскользнула со своего места и с удивлением обнаружила, что Катькина полка над ней пуста.

Завершив все процедуры, Михася поддалась наитию и заглянула к проводникам:

– Доброе утро,– она лучезарно улыбнулась.– Не знаете, куда подевалась наша попутчица из восьмого купе?

– Сошла.

– Как сошла?

– А так: ногами по ступенькам сошла в Седльце,– равнодушно бросила снулая тетка и отвернулась.

Что–то удивило в ответе, но Михалина не поняла, что именно. Сам ответ или тот факт, что Катька болтала много, но ничего, ни слова, ни полслова не сказала про Седльце. Зато Катька говорила про Варшаву. Они собирались там встретиться с Борисом.

Мысли о крашеной выдре быстро вытеснились другими, и Михалина забыла думать об этих странностях – ей не терпелось ступить на землю предков.

Будить спящих попутчиков она не стала из благих побуждений: до станции Варшава-Западная, куда ехали журналист и его друг, время еще было, а после вчерашнего сон им был показан.

Решив, что так даже лучше – не прощаясь,– Михася осторожно откатила двери и вынесла свой архи скромный багаж.

До Центрального вокзала так и простояла в тамбуре, нетерпеливо, как цирковая лошадь перед номером, перебирая ногами.

За окном проплывали холмы, усыпанные нарядными деревеньками, особенно рассматривать было нечего, но Михася щурилась от счастья и даже что-то тихонько мурлыкала себе под нос.

Глава 8

…Угодив из поезда в распростертые объятия Стефании, она услышала:

– Матка Боска! Ты чего такая зеленая? Или это из-за света искусственного? – Стефа отступила на шаг и продолжала с пристрастием разглядывать сестру.– И что это на тебе, Мисюсик?

– Отстань,– нежным голосом попросила путешественница и поцеловала Стефу.

Одевалась Михалина по принципу: бедненько, но чистенько.