Проделки куриного бога

Ей же делать не-нечего, вот она от скуки и при-придумывает, как нам напакостить! Стерва, сучка, тьфу,– злобно выплюнул супруг.

– Ну, разумеется,– не сдержалась Михася.– Стерва и сучка, потому что деньги мне дает, а не тебе.

– Что-что!?– живо отреагировал супруг.– Деньги? Эти подачки ты называешь деньгами?

Михалина прошила мужа острым взглядом. Откуда Митяй знает, о каких суммах идет речь?

– Спасибо лучше бы сказал,– устало заметила она.– И вообще, что это ты так разошелся? Что такое случится, если я съезжу на пару недель?

Лучше бы она не упоминала о сроках.

Митька побледнел, потом пошел пятнами, потом побагровел:

– Две недели?!

– Да, две недели,– с отчаянной храбростью подтвердила Михася.– Что же я поеду на два дня? Неизвестно, когда еще доведется. Посмотрю город и в Краков, может быть, съездим.

– Хренаков тебе, а не Краков!– перешел на фальцет Митька.– Твой долг быть при муже! Все. Хватит с меня. На-натерпелся. Если ты уедешь, ты мне больше не жена. Горшок об горшок и разбежимся.

Наглость Митяя била все рекорды и могла соперничать только с его нечистоплотностью (нравственной и физической), но Михася не хотела разрыва. В сорок лет пополнить армию разведенок? Нет уж, спасибо.

– Если на сегодня у тебя все, я пойду спать?

Вопрос был праздным – Михася отлично знала: сейчас супруг разогреется, как спортсмен на тренировке, и возьмет вес.

Дмитрий не разочаровал:

– Всю жизнь поражаюсь! – сделал признание супруг.– У самих за душой ни шиша, зад голый, а воображают себя пупами земли.

Это было уже слишком. Митяй пришел на все готовое. Дом с участком – бабушкино наследство. Михася хотела напомнить супругу об этом, но промолчала.

– Достала своим выпендрежем. Шляхта, блин. Даже яйца сырые едите, чтоб дерьмо было с глянцем. Думал из тебя человека сделать, только сам опаскудился.– Пламенный спич супруг завершил «большим петровским загибом».

Гордая шляхетская кровь ударила Михасе в голову, она вскочила с дивана.

– Пса крев,– выдохнула в лицо Суслику и вылетела из «залы».

Оказавшись за дверью своей спальни, обнаружила, что ее трясет. Руки противно дрожали, сердце выскакивало из груди.

Пса крев. Двадцать лет брака летели псу под хвост.

Михася рухнула на постель и невидящим взором уставилась в потолок. Нужно было успокоиться и все обдумать.