Отчаянные подружки

Решетников часто встречал жену после занятий, пересекался, естественно, с Алькой в бассейне, и Алька возвращалась домой в таком состоянии, что мне приходилось ее отпаивать валерьянкой. Все эти танцы длились почти до конца сентября, и завершились полной Алькиной победой.

Мы с Алевтиной как раз ехали на зачет по гражданскому праву, когда на ее мобильном высветился незнакомый номер.

Алька, подняв бровь, показала мне дисплей и сказала:

– Спорим, это мне знакомый криминалист звонит? Обещал написать контрольную.

Слушаю,– в трубку произнесла Алька и подпрыгнула, потом дернула меня за рукав, переместила очки с носа на макушку, поправила волосы, в общем, проделала массу ненужных движений. Я поняла, что дело серьезное, а поскольку за этот месяц ничего серьезнее Валентина Решетникова у Альки в голове не водилось, напряглась и стала слушать.

– Да, это я. Спасибо, что позвонили. А можно я с подругой приеду? Спасибо, будем.

Она положила трубку в сумку и посмотрела на меня как-то обреченно.

Мне тогда показалось, что она испугалась.

Звонил референт Черных, чтобы пригласить Алевтину на юбилей шефа. Владимиру Ивановичу стукнуло пятьдесят. Алька значилась в числе Юлиных гостей.

На дворе заканчивался сентябрь, и я неожиданно подумала, что, значит, по гороскопу Владимир Иванович – Весы. Знак был хороший, с моей точки зрения, потому что подходил мне, а не Альке, которая была Овеном. Зная, что такие глупости мою подругу с толку не собьют, я все же спросила:

– И что ты будешь с ним делать, он же Весы?

– А мне не он нужен!

Я похолодела:

– Ты хочешь развести Валентина с Юлькой?

– Не сразу…

– Алевтина,– тщетно пыталась втолковать подруге я,– я понимаю, если бы Юля была здоровым человеком, но она инвалид! Она не соперница тебе.

– Не нагнетай,– отмахнулась подруга.

Взгляд у нее сделался рассеянный, отвечала на мои вопросы она как попало, по-моему, не слышала совсем. Когда мыслительный процесс у нее закончился, а длился он по Алькиным меркам вечность – минут пять, Алевтина Сумрай объявила, что она все уже спланировала, главное теперь – чтобы я ее не подвела.

– Аля, а при чем здесь я?

– А при том.

И Алька открыла мне стратегическую задачу: именно мне предстояло отвлечь на себя и обаять Черных. Тактический прием был старым как мир: наивная девочка, то есть я, должна попасть на глаза овдовевшему много лет назад оружейному барону.