Исповедь уставшего Феникса. Разноцветное кружево летящей мечты о любви

Пусть до меня долетит аромат твоих трав,

Делай что делаешь, ты наверное, прав.

8

Читаю книгу о любви. Закрывается страница.

Я светом до краев полна, да и края растворены.

Как жаль, что оптом наперед тобой не суждено напиться,

Мне жаль, что богом не надолго мы друг другу суждены.

Собаки, кошки, дети и прочий мой дурдом

Тебе так любы. А мне милы твои постройки.

Во всем совпали мы, как губы наши в том,

Что жаль им отпустить их поцелуй нестойкий.

Нам не хватило вспышки, вещающей в пути,

Что мы смогли бы рук сплетённых не разжать,

И до конца времён по кромке ледника до вечности дойти,

Друг другу песней света и любви по жизни стать.

Нас ветер разметает, как волосы мои по дышащей груди,

Мы больше не пойдем в сияющую даль

На парусе твоих открытых чувств, препятствий впереди, прости.

Но я хотела бы. И волны вторят мне: как жаль… как жаль…

Но книга нескончаема, страницам счета нет.

Листай, пусть ты услышишь вспышки этой зов.

Храни, мой Бог, тебя от злости и от бед,

А ты храни мой свет из этих, рождённых сердцем, слов.

9

Не уходи, останься восходить как солнце надо мною,

Мы будем танцевать с тобой на пляже,

Потом взлетать устанут ноги над твоей спиною,

И ночь тихонько нам на плечи ляжет.

Останься поиграть на Ханге в отблеске свечном,

Творить любовь божественным касаньем,

Огромные крыла расправить белым в сумраке ночном,

И каждая такая ночь – звучит венчаньем.

Не оставайся, уходи пока не поздно,

Пока мы дров с тобой не наломали.

Как флаг Бразилии, пусть наше небо будет звездным

Таким запомним наше Хостинское Бали.

Пока никто не оступился на полслова,

Ни одного изъяна не случилось в летописи нас —

Иди, неси талант сиянья золотого,

Нет, стой. Ещё разок войди. Последний раз.

10

Мягкой поступью пришел, но в вихре танца закружил,

Весь пляж смотрел на нас, счастливых изнутри.

Сам золотой закат нам счастье разрешил,

И я люблю тебя – ты вслух мне говорил.

Мы пили Шардоне, чизкейк во рту расстаял,

Ты на руках стоял, а после пил пуэр.

Пиала в форме круга макетом мирозданья

В себя вместила солнце- хозяина всех вер.

И даже эту веру, наивную в зачатке

О том, что можно вечно лавандою лучиться,

На радужной рубашке руке лежать заплаткой,

Заставив все невзгоды под нею исцелиться.