Посвящения. Тетрадь стихотворений

],

И даже малые признанья

Падут, как зёрна на поля,

Где благодатная земля,

Восстав от сна и ожиданья,

Заколосившись, расцветёт

И плод сторицей принесёт…

Вступление

Хотя от берегов Утопий

Мы несказанно далеко,

А в спорах о путях легко

Переломаем горы копий,

Ведь каждый указать готов,

Где нам достигнуть островов.

Но как решить одну загадку

Из глубины седых веков

Философических умов,

Искавших на неё отгадку,

Подобную знакомой всем

Из цикла школьных теорем:

Кто первый – курица, яйцо?

Где сходство явно налицо

С вопросом также без ответа,

Волнующий порой поэта —

Кто больший гений: сам творец

Или его понявший чтец?

Вопрос давно уже стоит,

Но разрешаться не спешит.

В экономическом сужденье

Лишь спрос рождает предложенье,

Такое правило давно

И повсеместно введено,

Поэтому зачем гадать,

Раз мысль можно перенять.

Переложив на новый лад,

Представить чуть похожий взгляд:

Какой имеет спрос читатель,

Таким и явится писатель,

Талантливым или простым,

Исполненным или пустым.

Так вот, чтоб не было вреда,

Цените вкус свой, господа.

Хороший автор как цветок —

Он благолепен и высок.

Его талант благоухает

И с каждой строчкой расцветает

Богатством творческий бутон,

Маня к себе со всех сторон

Читателей, как рой пчелиный,

Своею мыслию глубинной,

Незаштампованным умом

И восхитительным пером.

Но есть читатели иные,

У них и авторы другие,

Кто нежно им ласкает слух,

Они подобны кучке мух,

Чья цель жужжать всегда была.

Для них уродлива пчела

С её цветочным опыленьем,

Куда уж с большим упоеньем

Они садятся без труда

Вы сами знаете куда…

И эту мысль на страницах

Рассмотрим позже в новых лицах

С течением последних глав,

Где и рассудим, кто неправ.

Но всё же прежде, в подтвержденье,

Я вам представлю изреченье

О важности живущих пчёл.

Эйнштейн такой расчёт привёл:

Что без пчелы людей природа

Прокормит лишь четыре года.

И мне привиделось тогда,

Что очень схожая беда

У нас в классическом искусстве,

И если мы изменим в чувстве

И исказим свой нрав и дух,

Останется лишь царство мух.

С его душевным отравленьем,

Бесчеловечным униженьем,

Уничтожающей средой,

Безнравственной и очень злой.

Что ныне, впрочем, справедливо,

Безумие уже не диво

И современный правит бал,

Заняв собою пьедестал.