Посвящения. Тетрадь стихотворений

Воюют там довольно долго,

Бомбят, бомбят, а всё без толка,

Какая ж цель? Какой финал?

Где здесь конец или причал?

Всё в мире как-то прозаично:

Ведь что не бизнес – безразлично,

Ресурсы, верно, правят бал,

А «люди гибнут за металл»[26 - Гуно Ш. Опера «Фауст».].

И нет здесь места откровенью,

Ведь очевидно, к сожаленью,

Что Сирия у нас, друзья,

Как прачечная для белья.

Где под хлопушки и петарды

В песок спускают миллиарды.

О враждебном окружении

…И перекуют они мечи свои на орала,

и копья свои – на серпы; не поднимет

народ на народ меча, и не будут более

учиться воевать.

Ис. 2:4, Мих. 4:3

Пока был крик: «Попы? у власти!»,

В неё пролезли «сапоги»,

Попы? остались, но отчасти,

Зато теперь – кругом враги;

Плечом к плечу, в своей спецроте,

Лежим в заснеженном тылу,

Полоска узкая на доте,

И из неё мы бьём по злу.

Наш командир, начальник штаба,

Признался, что гребёт один,

Но под себя… клешнёю краба,

Вот огребать – так вместе с ним!

Но мы не против, мы немало

И до него спасли вождей,

Перекуём, друзья ж, орала

В защиту доблестных властей!

Моя Россия

Но я люблю – за что, не знаю сам…

М.

Героев мало в наше время —

Всё грубый, низкий, пошлый люд,

И возрастёт с пустого семя

Иль лицедей, иль лизоблюд.

Да здравствует моя Россия!

Страна героев – не рабов,

Не знавшая со дня Батыя

Завоевания врагов.

Ты не склонялась головою,

Не падала пред всеми ниц,

Всегда была сама собою

И не боялась злобных лиц.

Непобедимая твердыня

Многоиспорченных зубов,

Всенеприступная княгиня

В объятьях преданных сынов.

Страна великих полководцев,

Учёных, гениев, святых,

Мыслителей, первопроходцев,

Создателей передовых.

Твоими славными веками,

Блистающими временами

Я восхищался сам не свой,

Крича: «Я твой, Россия, твой!

Я сопричастник твоей жизни,

Я здесь с тобой, в моей отчизне,

Я не сбегу и не предам,

И буду жить назло ветрам…»

Восторженная эйфория,

Счастливый, я тебя хвалю:

«Моя прекрасная Россия,

Я искренне тебя люблю!»

Но вдруг нисходит пробужденье,

Пронзая прядь седых веков,

И наступает сожаленье

От прежних восхищённых слов:

В тумане облачного дыма,

Под шум несущихся ветров,

Беда уже необратима —

Приходит время подлецов.