Камень в огород

Я двинулась по коридору, физически ощущая тяжесть креста младшей сестры Натальи Голубевой.

Дверь в кабинет следователя была приоткрыта.

Протискиваясь в кабинет, я зацепилась лямкой рюкзака за ручку с внешней стороны. Потянула рюкзак – дверь защемила меня. Мечта об эффектном появлении провалилась.

Я билась с рюкзаком, дверью и дверной ручкой, а следователь Коршунов со все возрастающим весельем наблюдал эту сцену.

– Здравствуйте. – Мне, наконец, удалось извернуться и отцепить лямку рюкзака от ручки.

– Здравствуйте, присаживайтесь. – Смеющиеся ярко-синие глаза быстро просканировали меня, а низкий голос с едва уловимой сексуальной хрипотцой спеленал, как куколку шелкопряд. – Это у вас есть информация по делу о пропавшем камне?

– Угу.

Нещадно труся, я выложила перед господином Коршуновым пакетик с браслетом:

– В новостях сказали, что опять пропал камень с памятной надписью. Я поехала на площадь и нашла это на клумбе, где камень раньше лежал.

– А почему вы думаете, что их было несколько?

Я помертвела.

– Ну, – промямлила я, – камень же тяжелый…

– Так-так-так, – хищно забормотал господин Коршунов, – как вы сказали, вас зовут?

– Екатерина Маслова.

– Прямо как у Толстого?

Я вытаращилась на Коршунова.

– Что?

Караул! Ноги подкосились, я опустилась на стул сбоку от стола следователя.

– Э, да вы, барышня, Толстого не читали? Ну, и поколение растет! Классику не знают, голова забита всяким мусором, вампирами, дамским чтивом и статейками с «Леди.Ру.»

Не знаю, о ком это он рассказывал мне, студентке второго курса юридического института, интеллигентке в третьем поколении.

У нас дома неплохая библиотека, это открытие я сделала еще в первом классе.

«Синеглазый брюнет, староват, не меньше тридцати, высокий лоб с залысинами, широко расставленные умные глаза, узкие губы и крупный эллинский нос, много курит», – обследуя Коршунова и его рабочий стол с пепельницей, полной окурков, составляла я словесное описание для отчета перед Наташильдой.