Планета любви. Рассказы

Солнечные лучи и блики – это твоя лукавая, задорная улыбка. Ты везде, куда не гляну: в воздухе, в ветре, в небе. Само солнце – это ты! Я согреваюсь, купаюсь в его искрящемся свете, в его льющемся на меня с неба жидком золоте. Радуюсь, словно ребенок, которому показали чудо. Как же иначе все это назвать? Нет еще ни цветов, ни травы, ни листьев на деревьях, но так прекрасно мир не выглядел еще никогда.

«… меньше недели…» – И он вернется…

Ты, действительно – Волшебник, я в это верю. Я парю, словно на крыльях.

Мне легко, уютно, непередаваемо, замечательно. Наслаждаюсь, наполняюсь, напитываюсь энергией солнца, добром, скользящим по его лучам вниз – на меня, на людей, на землю.

Солнце отогрело, оттаяло, залечило после долгой зимы мои душу и сердце. Я снова поднимаю глаза на него – высокое, сильное, жаркое. И понимаю вдруг, что солнце здесь – совсем не причем…

Неделя закончилась…

Я вернулась

– Не уходи. Куда ты?.. – Его тревожный шепот заставил ее вздрогнуть.

Он невольно приподнялся в кровати на локте, различая в полумраке комнаты, как она собирает разбросанную одежду.

– Домой. – Она натянула свитер, почувствовав, что задела его руками. Он придвинулся близко-близко. – Что ты еще от меня хочешь?

– Останься, ведь все так просто – ты нужна мне,… нам.

– Нет, это иллюзия. Не все так просто. Это мечты, шантаж, игра – все, что угодно, только не реальность. Реальность не может быть такой.

– Может. Не уходи.

– Ты… – Она поспешно поднялась с постели, не дав ему себя поймать и снова заключить в объятия.

Как же неимоверно трудно было отстраниться. – Мы оба получили то, что нам было нужно, то, что хотели.

– Ты может, а я нет. – Глухо выдавил он, понимая, что не имеет права ее удерживать, и одновременно борясь с собой, чтобы не удержать силой.

– Это не честно. – Она схватила со стула сумочку. – Не честно было использовать твоего сына.

– Да, но поезд уже ушел, – констатировал он. – Не беги так, подожди хотя бы, пока рассветет, ведь еще только половина пятого утра.

– Ты забыл, что от твоего дома до моего идти всего пять минут.

«А на самом деле – вечность» – мысленно прибавил он.

В это время из детской послышался крик и плач Павлушки.

– Подожди, я только его успокою… – Он бросился в комнату сына.

А она, окинув взглядом смятые простыни, вышла в коридор и, не помня себя от отчаянья, стянув с вешалки плащ, выскочила за дверь.