Одинокий мужчина с кошкой

Старушки с мелкотравчатыми мопсами, той-терьерами и «чихами» уже случались в парке все реже.

Самое время появиться серьезным породам.

Первой опрошенной была хозяйка мраморного бульдога, дама бальзаковского возраста. Она не встречала ротвейлера по кличке Крон.

За дамой потянулись: немецкая овчарка с субтильным молодым человеком на поводке, синеглазая хаски с потным, одышливым дядькой. Никто не слышал ни о злобном ротвейлере по кличке Крон, ни о его злобном хозяине.

Никита подъехал, когда в отдельных закутках парка уже было совсем темно.

Ксения придала себе независимый вид. В джинсах, в куртке-парке и кроссовках она выглядела рядом с красавчиком Никитой его домработницей.

– Ты меня не дождалась? – улыбнулся он подкупающей улыбкой.

– Нет, как видишь.

– Так, может, я тебе не очень и нужен?

– Никеша, я же не заставляю тебя. Если не хотел ехать, сказал бы сразу.

– Не заставляешь. – Он вытянул красивые, лукообразные губы трубочкой и чмокнул Ксению в щеку. – Но просишь.

– Но ты же все равно опоздал.

– Я заехал повидаться с Грэгом.

– Мог ему позвонить.

– Не мог.

Перепалка грозила скатиться в банальную ссору, и это было впервые и так неожиданно, что Ксения захлопнула рот.

– Давай походим еще немного, – примирительно предложила она.

Никита с видом жертвенной овечки вздохнул:

– Давай походим.

Почти час они добросовестно прочесывали парк.

Были опрошены не только все встреченные собачники, но и просто одинокие прохожие, стайки малолеток-подружек, кучки подростков на роликах и воинственные молодые люди в капюшонах, оккупировавшие скамейку.

Никита все время поглядывал на часы и не сумел скрыть радость, когда Ксения убедилась в бесплодности поисков – еще не было одиннадцати, детское время даже для синеоких ангелочков.

– Вот видишь, – тенор Никиты звучал наставительно, – я же говорил – бесполезно.

Слова Никиты пробудили в Ксении дух противоречия.

– Скажи еще, с соседней галактики. В будний день утром собак, как правило, выгуливают недалеко от дома, – упрямо повторила она Варины слова, и они снова едва не поссорились.

Впервые прощались с прохладцей, к которой примешивалось обоюдное разочарование.

– Позвони завтра, – коснувшись щеки Ксении беглым поцелуем, попросил Никита.