Сборник стихов и поэм

Пропала вдруг под ним земля;

Решил герой, что это сон;

Теперь бежит, главу сломя,

Но вдруг пред ним явился он.

Не от Морфея заблужденья,

То новой жизни повеленья.

III

«Противна мне твоя природа.

Теперь ты будешь жить три года,

Но в каждой жизни, коих сорок:

Иль станешь чем-то Богу дорог,

Иль просто сгинешь без прозренья;

Спасенье лишь в твоих руках» —

Исчез вслед голос провиденья.

Герой же начал путь в веках,

Пройдя сквозь мрак, меж звёзд вратами,

С небес он принят был морями.

IV Первая жизнь

Герой-юнец с небес упал

Близ моря каменистых скал.

Его достали из воды:

Крестьян спасли его труды.

Ему паденье нипочём:

Не знала плоть его воды.

Те молвят: «Мы тебя спасём,

Не наложил Аид узды!»

Но без усилий ожил он —

Теперь над ним иной закон.

V

Он, ощутив в себе покой,

Вмиг понял, на земле какой,

Ведь то написано везде:

На небе, в скалах, на воде.

Он загорелся сердцем страстно,

От вида родилась отрада,

Ведь видел пред собой он ясно:

Стояла мысли Мать – Эллада!

И здесь, средь греческих селений,

Рассказ начну я приключений.

VI

Его ничем не обделили

И в том селенье приютили.

Тем людям в голову пришло,

Что в воду божество вошло,

С вершин олимповых слетая.

Я не сочту сие за вздор,

Ведь, в волны дикие ныряя,

Был сух и цел наш Теодор

И ожил вмиг, как вышел к ним.

Мы нравы сих людей не зрим.

VII

Стал покровителем селенья,

Чьи исполнялись повеленья.

Мечтали знать, кто ж из богов

Приходом освятил их кров:

«Коль Аполлон, где ж лук и лира?»

И продолжалося гаданье,

И всякий называл кумира,

К кому питал он почитанье.

Одним из сыновей Зевеса

Назвался он, прошла завеса.

VIII

Герой явил себя пред нами

Вновь малодушными делами;

Ещё свой нрав не обуздал

И сил к тому не прилагал.

В том месте Тео, где спасён,

Стал жить покамест той порой,

И был идеей осенён

Довольно хитрой, но пустой:

«Исполню всё же приказанье,

Чтоб не ухудшить наказанья».

IX

Теперь герой наш день-деньской

Работой занят был людской.

Но, несмотря на званье бога,

Работал жалко и убого

И чуть у плуга не издох.

Тогда сомненье их накрыло,

А точно ль юноша тот бог;

Но ожил он, когда кобыла

В висок без промаха лягнула

И тем сомненья люда сдула.

X

«Он не кичится силы чудом

Пред недостойным нашим людом».