Революция

 – Я вас слушаю.

Из оборвавшейся тишины снова послышался звук, который шел кругом простой мелодии, пощипывая любопытство и раздражая память: «Откуда это?»

– На носу выборы, понимаете? – многозначительно воздел очи к небу редактор. – И красные, левые, если хотите, заполонили все избирательные списки, – взгляд его затуманился неподдельной скорбью.

Поэт закивал, соглашаясь. Мелодия настойчиво близилась к началу куплета, и он нервно ждал спасительного слова из памяти.

– Было бы здорово, – продолжил редактор, – если бы некто очень талантливый, известный напомнил в своих работах о репрессиях, концентрационных лагерях, сговоре с фашистами, – он вопросительно, со жгучей печалью посмотрел на поэта.

– Мусорный ветер![1 - «Мусорный ветер» – песня рок-группы «Крематорий».] – радостно выпалил Иван Ильич вслух и облегченно выдохнул.

Да, это она, мелодия из юности не давала покоя все I утро. Песенка, что начиналась нехитрой партией скрипки.

– Что? – удивился редактор.

– Да… извините… Я согласен, – поэт заулыбался, а подсознание уже угодливо подкидывало строки песни: «…плач природы, смех сатаны…».

Антон Эдуардович вздохнул сочувственно, рассматривая гостя подернутыми грустью глазками: «Гений, что с него взять? Юродивый».

– Однако обговорим детали… – продолжил он разговор.

* * *

Настоящий поэт, профессионал, Иван Ильич вышел из кабинета редактора окрыленным. Музы теребили его седые космы и сердце горело, рождая пламенные строки.

Конвейер

Места, в которых мы живем, заслуживают самых громких эпитетов. Две красавицы реки встречаются здесь. И торжеством этого события наполнена вся природа. Кажется, сам воздух дрожит в напряжении от слияния мощных потоков, двух вселенных: река Белая становится частью Ангары.

Белая… На своем пути тут и там вздымается она желтыми скалами берегов, высокими и живописными. Спокойно, с величавым достоинством подходит к владениям Ангары. И только перед самой встречей, словно осознав, кто перед ней, сраженная величием своей сестры, признав ее первенство, низко стелется заливными лугами.

Ангара же едва удостаивает небрежного взгляда встречную.