Российский колокол № 5–6 (36) 2022

– Они уничтожают то, что напоминает им об их тяжёлой доле, – спокойно и тихо сказала Софья. – Джинна выпустили из бутылки, дорогая Энн!

– Однажды в детстве я видела, как с цепи сорвался злой пёс, – подкладывая дрова в камин, продолжила Анна. – Это было жуткое зрелище!

– Я устала от этого всего, дорогая! Предлагаю заняться чем-то более полезным.

– Прости великодушно, но я не вижу ничего интересного, чем можно было бы сейчас себя занять. Во мне всё дрожит, будто я провалила все экзамены и не представляю, что мне с этим делать.

– Нужно взять себя в руки! Твой отец – врач. Он нужен при любом режиме. Зубы есть у всех, и они время от времени болят. Поэтому ты не должна нервничать. Постарайся быть ему полезной. Ты же была лучшая среди нас в биологии. Наверняка тебе пригодятся эти знания и ты сможешь быть ему ассистенткой, – рассуждала вслух Софья.

– Я совершенно не выношу запаха больных зубов. Я не смогу, Софи! Даже сейчас мне дурно от одной только этой мысли.

– Что же делать? Если в ближайшие месяцы ничего не изменится, придётся приноровиться.

– Боже мой, я представляю, как я рву зуб какому-нибудь комиссару. Знаешь, а в этом что-то есть!

– Вот-вот! – невольно улыбнувшись, сказала Софья.

– А как же ты? Что намерена делать ты?

– Я не могу оставаться в России! Я смогла взять с собой некоторые семейные драгоценности, что-то уже продано. Как раз об этом я собиралась поговорить с тобой и твоим отцом. Боюсь, что мне не удастся сохранить их при себе.

– О, дорогая, это серьёзное дело! Давай дождёмся отца, и ты обратишься с нему с этой просьбой. Это большая честь, но и огромная ответственность!

– Хорошо. Дождёмся вечера, – улыбнувшись, ответила Софья.

Наконец согревшись и уняв внутреннюю дрожь, почувствовав уют, она задремала.

– Отец, Соня спит, а я хочу рассказать тебе о её просьбе до того, как ты узнаешь всё от неё.

– Что за просьба? – внимательно посмотрев на дочь, тихо спросил доктор Гринберг.

– Просьба сберечь их семейную реликвию – фрейлинский вензель её бабушки.

– Так-так, нужно подумать! Только и всего? Всего одну вещицу? – уточнил Шимон Моисеевич, суетливо отстукивая какой-то ритм пальцами по столу.