Научите меня стрелять

Накинув халат, Матюшина выглянула в глазок и ахнула: за дверью маячил Гоша.

– Что стряслось?– удивилась она, впустив гостя.

– Ключи от дома потерял.

– В кинотеатре?

– Не знаю, потерял и все. Надо вызывать слесаря, так в квартиру не попасть, дверь железная,– жаловался гость, стоя у порога.

– Проходи, несчастье.

– Постелешь мне на кухне?

– Я вообще-то не гостиница,– напомнила Эля.

– Мне больше не к кому. Я здесь недавно живу, у меня и знакомых, кроме тебя нет.

– Я польщена.

Вытащила из кладовки раскладушку, бросила плед, подушку, подала гостю полотенце:

– Ванна справа.

– Спасибо, – шепотом отозвался Гоша, – А чай у тебя есть?

– Я не пью чай ночью.

– Посиди со мной, – попросил он.

– А колыбельную тебе не спеть?

– Не откажусь.

– Слушай, у меня ощущение, что я тебя усыновила.

Поставив чайник, Эля оглянулась на незваного гостя, перехватив его заинтересованный взгляд где-то в районе своей спины:

– Иди, мойся.

Гоша исчез за дверью ванной.

Пока гость мылся, чайник вскипел, Матюшина достала две чашки, подумала, и убрала одну назад. Залила кипятком пакетик, обернулась на звук шагов и опустила глаза: обернув бедра полотенцем, босой Гоша с голым торсом стоял на пороге кухни.

–Вот твой чай,– избегая Гошиных глаз, показала на чашку Эля.

Она уже почти протиснулась мимо него и раскладушкой к выходу, но Гоша перехватил ее и потянул к себе.

…У шефа была нездоровая любовь к летучкам.

Сидя на летучке, я не к месту вспомнила Пашку и его поцелуй. От воспоминаний по спине прошел озноб.

– Меркулова, что с тобой?– с ехидством поинтересовался шеф.

Он как раз разбирал причины несостоявшейся сделки, когда мы потеряли клиента из-за непрофессиональной работы юриста другого агентства.

– Да так, Леонид Николаевич, ерунда всякая,– сказала я правду.

– Меркулова, выбрось ерунду из головы, иначе останешься на улице.

Народ зашевелился.

– Что, все так плохо?

– Что по сделкам?– ловко перевел разговор шеф.

Все притихли.

– Леонид Николаевич, мне пора,– имея в виду встречу с клиентами, сказала я.

– Иди,– сделал одолжение шеф. И я вырвалась на свободу.