Королевская щука

Писалось легко: Макс все время воображал, как этим сценарием покорит Талли.

Покорение шло туго.

Думая, что это поможет им сблизиться, Макс скачал из интернета с десяток интервью и передач с участием Талли Тимуровны Сыроваткиной. Не особенно вникая в то, о чем она говорит, жадно всматривался и влюблялся: в улыбку, в привычку заправлять за ухо прядь волос, в звук голоса. Пялился в монитор, пока образ Талли начинал расплываться. Любовь – или иллюзия? – застила ему глаза.

Однажды за этим невинным занятием Макса застукала мама.

– О чем это? – Она зашла со спины и с интересом рассматривала девушку на мониторе.

Девушка была хороша, безусловно. Особенно, когда говорила. Это была музыка сфер, а не речь. Слова легко, без усилий, срывались с губ, лились плавно, сами собой складывались в округлые фразы, были простыми и шли от сердца. Так говорить могла только любовь. Любовь к профессии.

Или к себе?

– О приемных детях. Бывает, что их сначала усыновляют, а потом отказываются и возвращают обратно в детские дома.

Мама схватилась за грудь:

– Ужас какой.

Дослушав интервью до конца, ревниво спросила:

– А кто эта девушка?

– Это Лешки Сыроваткина сестра, – как можно небрежней ответил Макс, – Талли.

– Умница какая. И хорошенькая. – Минуя слуховые проходы, слова бальзамом пролились прямо Максу в душу.

– Тебе нравится? – Голос предательски повело.

– Конечно.

Чувства так и распирали Макса, но не мог удержаться от хвастовства:

– Мы уже два раза встретились.

Мама покосилась на сына: тот остановил видео и теперь с овечьим выражением на лице рассматривал кадр, на котором застыло изображение девушки.

Два раза – это много. Два – это несть числа. Мало какая птица долетала до второго свидания с сыном.

– И как?

– Она сказала, что пять процентов населения не вписываются в общепринятые рамки, и мы с Лешкой как раз такие – не вписываемся.

Мама бросила еще один внимательный взгляд на монитор.

Только от чего так щемит сердце? Неужели банальная родительская ревность?

– У нее такая страшная работа. Нужно быть матерью Терезой, чтобы все это вынести. Как она, бедненькая, справляется со стрессами?

– Не знаю.

– Такая молодая и уже директор.

– Я стараюсь об этом не думать.