Королевская щука

После второго куска Лешка не вынес собственного коварства и откровенно признался в причине визита:

– Бабуль, Макс хочет, чтоб я устроил ему встречу с нашей Талли.

– Алеша, я тебя умоляю. В чем проблема? – Фаина Абрамовна посмотрела на внука внимательным взглядом поверх очков со сложными линзами. Большую часть жизни она занимала солидный пост в краевой администрации, и научилась не волноваться по пустякам.

Насколько помнил Лешка, Фаина Абрамовна расплакалась только однажды, когда Талли принесла первую зарплату.

Загипнотизированный третьим куском пирога, Лешка предпринял жалкую попытку оправдаться:

– Ба, если у них ничего не выйдет, я останусь виноватым.

– Полный бред. Макс ведь не дурак?

Лешка энергично замотал головой – отвлечься от пирога было категорически невозможно.

– Ба, они совсем не подходят друг другу, – завел шарманку Лешка, покончив с очередным куском.

Фаина Абрамовна задавила вялую аргументацию внука фактами:

– Нашей Талли никто не подходит, так что ж теперь? Вешаться?

Был вечер пятницы, и бабушка Фаина, недолго думая, постановила:

– Завтра суббота? Вот завтра их и познакомим.

План знакомства возник тут же, и креативным его назвать было нельзя даже с натяжкой:

– Я скажу Талли, что Максу нужна консультация психолога.

– Бабуль, неудачное начало, – обеспокоился Алексей, – она решит, что у него с психикой нелады.

– Спорим, она сразу решит, что Макс хочет на нее посмотреть.

– Тогда зачем придумывать какую-то консультацию?

– Алексей, – внушительно произнесла Фаина Абрамовна, – мы должны оставить Максу путь для отхода.

Промокнув рот салфеткой, Лешка приложился к дряблой щеке благодарным поцелуем: с души свалился камень, все-таки не зря он пришел советоваться с бабушкой Фаиной.

…В субботу Фаина Абрамовна, как договорились, позвонила внуку и сразу взяла быка за рога:

– Макс у тебя?

– Да, бабуль, у меня.

– Тогда я передаю Талли трубку.

И Макс не успел глазом моргнуть, как с Лешкиной трубкой возле уха он оказался втянутым в интригу.

На том конце связи кто-то тихо сопротивлялся и шипел: «Ба, что за цирк-шапито? Он же…».

– Алле? – игриво позвал мягкий интеллигентный голос, но ни игривость, ни интеллигентность не скрыли, а, скорее, подчеркнули сексуальность тембра.

Макс вдруг разволновался. По телу прошла горячая волна, а голова предательски опустела.