Булибин, я и дон Амару

Была на то и другая существенная причина: путешествие обещало быть, мягко говоря, непростым. Дело в том, что я планировал попасть в знаменитые подземные перуанские тоннели Чинканас. Вообще-то вход туда был закрыт, но мой давний приятель из Лимы обещал помочь. Для посещения такого необычного и весьма опасного места мне просто необходим был надёжный спутник, к тому же знания и опыт моего товарища как учёного-естествоиспытателя широкого профиля делали его человеком просто незаменимым в такой экспедиции.

– Перу! Цивилизация Инков! Мачу-Пикчу! Когда отправляемся? – с воодушевлением вскричал Иван.

– Примерно через полмесяца, – пояснил я. – Едем недели на две. Сможешь отпроситься на работе?

– Да у меня ещё за прошлый год от отпуска дней десять осталось, так что проблем не будет! Можем заказывать билеты! – И Булибин радостно потёр руки.

***

Дней через двадцать мы, полностью экипированные, проходили паспортный контроль в Шереметьево.

Булибин, как настоящий человек науки, начал терпеливо объяснять инспектору: «Это – детектор электромагнитного излучения, вот счётчик Гейгера, измеряющий радиоактивность (лицо сотрудника окаменело), а этот прибор, похожий на пистолет (здесь он совсем загрустил) – портативный спектрометр…

– Подождите, пожалуйста, – сказал побледневший таможенник и вызвал старшего.

К счастью для нас, пришедший на подмогу своему коллеге инспектор, видимо уже сталкивался с подобными вещами и быстро во всём разобрался. Через пару часов мы уже летели в самолёте, и, сделав пересадку в Мадриде, утром следующего дня благополучно приземлились в аэропорту Хорхе Чавеса, откуда уже на рейсе местных авиалиний добрались до города Куско.

Приехав в гостиницу, я первым делом позвонил своему приятелю Пабло. Он пообещал присоединиться к нам вечером, так что у нас было время побродить по городу, осмотреть местные достопримечательности и пообщаться с народом, что мы с радостью и сделали.

Куско удобно раскинулся в живописной низине, окраинами захватив близлежащие предгорья, и медленно, но верно разрастался, упрямо заползая всё выше и выше по покатым склонам.