Музыка дождя на твоем окне

Страх в глазах подчиненных. Отец, которому всегда все не так.

Блеклый поток мыслей был прерван пришествием все той же тонконогой официантки. Здесь Артем не сдержался, чтобы не выплеснуть свое недовольство прямо ей в лицо.

– Можно было бы и побыстрее работать, двигать своими красивыми ножками, – сказал он с недовольством. Вдруг большая лампа, висящая прямо над головой Артема, всадила в воздух свой последний вздох – последнюю искру, и умерла, погрузив пространство стола, за которым он сидел, в полутьму.

Девушка-официантка застыла, будто фаянсовая кукла в магазине кукол. Застыла, не в силах выговорить ни слова. И только маленький поднос, на котором возвышалась широкая кружка с кофе, дрожал, дрожал. Дрожь передавалась на поверхность подернутых ситцевым платьем бедер, медленно подбиралась к коленям. Быстрее, сильнее… И через несколько секунд красивые колени тоже задрожали.

– Ну, – сказал Артем, совсем уже выходя из равновесия; он устал, очень устал; надо было на ком-то сорвать свою усталость, хотя бы влить в горло этой девушке, которая тут ни при чем вообще; но Артему было все равно. – Чего молчишь? Язык проглотила? Давай сюда мой кофе. И можешь проваливать. И поменяйте здесь лампочку, – Артем всплеснул руками. – Что б вас! Что бы я еще раз сюда пришел!

Официантке в страхе убежала прочь. Артем усмехнулся и отпил пару глотков кофе.

Он и сюда принес это жуткое молчание. И здесь тишина разлилась полноводной рекой, предстала в темном обличии отстраненной ухмылки на лице Артема.

– Зря вы так, – сказала вдруг его случайная визави; честно говоря, Артем уже и забыл, что он находится за столом не один.

Голос у девушки был довольно тихий, но Артем прекрасно ее слышал, наверное, из-за высокого тембра. Пожалуй, сопрано. Ну или, по крайней мере верхняя граница меццо-сопрано. Нос при говорении едва заметно подергивался.

Артем хмыкнул и уставился на нее. Она даже не взглянула на него, а продолжала смотреть в телефон.

– Это еще почему? – сказал Артем.

– Девушка ни в чем не виновата, – сказала визави, наконец, подняв улыбающийся взгляд; Артем мельком обратил внимание на ее слегка неровные верхние резцы. – Я знаю хозяина этого кафе. Тот еще скупердяй.

Артем ухмыльнулся. Ей не шло это слово, и он почему-то сразу понял, что она и сама об этом знала.