Птичка над моим окошком…

Футболка оказалась не просто так, а с вывертом: всю грудь занимал достаточно натуралистично выполненный виниловый фаллос с романтическими крылышками – ну, естественно, что еще может напялить на себя это одноклеточное, идущее на поводу у инстинктов?

Интуиция говорила, что в скором времени этот идиот будет выскакивать нагишом на лестницу. Спасай потом его еще и от передоза. Ну почему, почему им с Данькой так не повезло с соседом?

Ну, поселился бы в их блочке с вонючим подъездом, изгаженным лифтом и отсутствующей звукоизоляцией авиаконструктор.

– Здрасте, – отвратительный тип вышел из столбняка, – а вы приехали или уезжаете?

Тут до Августы дошло, что она все еще стоит в лифте и пялится на соседа.

– Приехала. – Она с независимым видом шагнула на площадку, обойдя парня, направилась к своей двери. Рука на автопилоте нырнула в боковой кармашек сумки и загремела ключами.

– Вы здесь живете? – Вопрос выстрелил в спину.

Сведя лопатки, Августа воровато оглянулась.

Одноклеточный выглядел потрясенным. Потрясение плавно сменилось растерянностью, растерянность – смущением. Парад эмоций не укрылся от внимательных глаз Августы. Внутренний голос шепнул: «Держись от него подальше», и Августа выдоила из себя:

– Э-э-э… Н-нет, я здесь не живу.

И поняла, что сваляла дурака.

Если Даньки нет, как она попадет домой? А если Данька дома, то моментально с порога забросает вопросами: «Почему звонишь?», «А где ключи?», а то и вовсе брякнет: «Наша мама пришла, молока принесла» (иногда, войдя в раж, братец любил так приколоться на людях), и тогда будет вообще не разгрестись.

– А-а, – с видимым облегчением протянул сосед, – так вы в гости?

– Нет. Да. У меня здесь родственники живут, – не покривила душой Августа.

– Я вот тоже… это самое… приходил в гости… к другу, – пускал радостные пузыри озабоченный идиот.

В Августе проснулся скептик: «Скажи, кто твой друг, и я скажу, кто ты».

Она еще раз выразительно посмотрела на клетчатые тапки.

И все-таки: эта темная личность – сосед или друг соседа?

Перехватив полный невысказанного сомнения взгляд, темная личность пустилась в туманные объяснения:

– Мне только до машины. Не переношу сланцы. Аллергия.

Августа уже потеряла интерес и к тапочкам, и к озабоченному идиоту: ее опасения стали сбываться – за родной дверью явственно слышались шорохи и возня.