Малижа. Сборник рассказов

Несмотря на то, что он очень хорошо разбирался в школьных предметах, в Турпалхане все же детства сохранилось больше, чем в нас.

Я еще раз взглянул на пакетик с порошком, напоминающим соль, в его руках.

– Сойдет. А где Арби? – спросил я.

– Я-то к нему и заворачивал, думал, что он уже тут, – словно он провинился в чем-то, извинялся Турпалхан.

– Да, ладно. Если честно, то он больше мешает, чем помогает, – буркнул я.

– Кто не помогает! Если бы меня не будет, то вы оба тут так и будете сидеть, лениться, – пробасив, вошел к нам в комнату Арби, словно радиостанция «На веселой волне».

У него не было привычки обижаться, тем более на такие мелочи, но спорить он готов был до посинения. От этого он получал, кажется, не только удовольствие, но и какой-то дополнительный заряд.

– Вы чего тут расселись? Я знал, что вы так и будете лясы точить, пока я вас не растормошу! Ну-ка, вставайте оба! Живее! Так мы будем печатать фотографии или нет? – набросился на нас Арби, приводя нас в чувство своим басистым голосом.

– Ну, все! Началось. Теперь он не остановит свой «пулемет» до завтрашнего утра! – оценил Турпалхан появление нашего друга.

– Пока на улице не стемнеет, у нас ничего не получится, мы не сможем так плотно закрыть окна, чтобы свет не просочился. Фотобумагу можем просветить. Надо немного подождать, ребята, – объяснил я друзьям ситуацию.

В наш низенький домик-мазанка, который в большей мере своими руками построила моя мать после возвращения с высылки из Казахстана, не был рассчитан на специальную комнату для фотографирования.

А фотопленка, рассчитанная лишь на 65 кадров, при удачной съемке, и фотобумага, продаваемая в магазине в специальной защищенной от света упаковке, при малейшем соприкосновении со светом могли просветиться и прийти в негодность. Поэтому мы с друзьями как-то умудрялись с наступлением темноты оборудовать мою комнату, плотно занавешивая окна, чем попало, чтобы с улицы даже свет фар проезжающих машин не навредил нашему делу.

– Тогда, может, выйдем во двор, пока не стемнеет? На улице чудесный теплый вечер, – предложил Арби, которому никак не сиделось на одном месте.

– Сойдет. Давайте, ребята, сначала чайку попьем и перекусим чего-нибудь, – попросил я их.

Мы уже сидели на улице, на скамейке, и как всегда болтали о всяком, когда вдруг я вспомнил про фотопленку, которую я вчера проявил и повесил сушиться. На этой пленке должны были быть пара кадров Малижи. Я больше не слышал, о чем говорили друзья.