Почем орден?

От этой красивой женщины ничего не осталось, она стояла, сутулясь, и смотрела в пол в самом конце очереди. Перемены, произошедшие в её внешности, изумили меня, я даже представить себе не мог, что люди могут так сильно измениться. Может, она заболела? После того как я схватил свои два пакета с молоком из тележки и спешно расплатился на кассе, я не стал уходить, а решил подождать и ещё раз посмотреть на её мать. Её долго не было видно, потом я заметил её у кассы. Ей всё же достался один пакет молока, и она, согнувшись, рассчитывалась с кассиром.

Кажется, ей не хватило денег, потому что кассир пересчитал копейки, которые она ему протянула, и запротестовал. Сзади люди начали возмущаться, что очередь задерживается. Она взяла мелочь из рук кассира, оставила пакет с молоком на кассе и направилась к выходу, сильно шаркая ногами. Я двинулся за ней.

Я шёл за ней до самого их дома. Перед подъездом, где они жили, её встретил мужчина, похожий на бездомного: лицо грязное, волосы взъерошены, поношенное порванное пальто, а в руках бутылка.

Увидев его, она расплакалась, и они вдвоем зашли в подъезд. Только тогда я понял, что это был её отец, которого в последний раз я видел летом, когда его поколотил мой отец.

С тяжёлым сердцем я вернулся домой, где все члены семьи сидели перед телевизором и смотрели какое-то партийное мероприятие, на котором выступал мой отец. Он сидел тут же на диване, довольный, наслаждаясь происходящим на экране, точнее, любуясь собой. В руках у него была газета, где была напечатана его фотография с таким же надменным видом, как и в телевизоре.

– Ты принёс молоко? – спросила мама.

Я молча отдал ей сумку.

– А хлеба не было? – спросила она.

Я покачал головой.

– В магазине прилавки с молоком и хлебом постоянно пустые, а когда привозят, то большие очереди, – проговорила мама, глядя на отца. – Ты можешь что-нибудь с этим сделать?

Отец перевёл взгляд с телевизора на мать. Смотрел на неё некоторое время с таким выражением лица, как будто смотрел на стену, а потом, пожав плечами, снова переключил всё свое внимание на экран телевизора.

В этот момент впервые в жизни мне захотелось его ударить.

ГЛАВА 6

Теперь уже стою за хлебом не только я, а половина моего района. Очередь стоит, не движется, так как хлеба в магазине нет, ждём подвоза. Я пришел в магазин к восьми утра, но там уже была порядочная очередь. Заняв место, я простоял до самого обеда, пока не настало время идти в школу.