Часы

– Эдуард      Иосифович,      будем      поднимать      ручными талями.

– А тали есть?

– Есть только одна, нужна еще одна для перехвата.

– Садись в мою машину, поехали искать. Возвращаемся уже поздним вечером, включаем прожектор. Мои хлопцы-монтажники стоят группой, сму- щенно мнутся.

– Эдуард Иосифович, у нас поезд через два часа.

Они уже почти год не были дома, на новогодние праздники их ждут жены, семьи. Они так долго ждали этого дня. Для меня это был еще один нокдаун, второй за вечер.

Вообще-то в повседневной практике после двух нокдаунов боксера снимают с ринга, но я цепляюсь за канаты, пытаясь удержаться на ногах.

– Вот что, хлопцы, – говорю я, – троих из вас я отпускаю, а остающихся, даю слово, отправлю завтра. Знаю, что трудно с билетами, но гарантирую, что достану и отправлю. Вы мне верите?

Ребята совещаются и договариваются, что остаются Микола, Грицко и Михаил. Да и у нас с Гапчуком есть руки. Полметра вручную подъем на тали, перехват, еще полметра, еще перехват.

Немеют руки, глаза слепнут от лучей прожектора. К одиннадцати часам добрались до места. Сумасшедшая мысль: а вдруг не совпадут крепления? Что тогда? Но все совпало. Помогаю спустить люльки, отсоединить раму и траверсу, завести и затянуть болты крепления.

– На сегодня все, отбой, заканчиваем завтра утром. Автобус увозит рабочих, а я, едва живой, еду домой ночной Москвой.

Тридцатое декабря, день удач. Утром опустили траверсу и тали, завели внутрь здания пучки проводов и кабелей.

Ничего не разбито, не повреждено. Стою внизу, задрав голову, и не верю, что мы совершили это чудо. Кто-то сильно хлопает меня по плечу, оглядываюсь – Оголь.

– Ну ты, Эдуард, даешь! Не верил, не верил!

– Знай наших, Иван Семенович!

Подъезжает Серегин, знакомые строители, вертят головами.

– Слушай, а как ты умудрился это сделать? Они не свалятся нам на голову?

Я посмеиваюсь.

– Полезайте наверх, посмотрите.

На больших черных машинах подъезжают Орджоникидзе, Гаазе, Писарев, пожимают мне руку, благодарят.

Илья Дмитриевич доволен, смеется.

– Иосиф Николаевич, я же говорил Вам, что школа Минмонтажспецстроя жива и никогда не подводит.

– Харашо, маладцы, – говорит Орджоникидзе. – А когда загарится?

– За два дня закончим монтаж и наладку, включим вовремя.

Наверху, на тридцать первом этаже колдует Володя Макаревич. Собирает электрическую схему, прогоняет командоаппарат, настраивает систему.