Выбор

А когда протянула руку, дотрагиваясь до его волос, вообще перестала дышать на какое-то время. Вряд ли отдавала до конца себе отчет, какую именно цель преследовала этим жестом, скорее, подчинилась какому-то внутреннему порыву. Но Павел вдруг дернулся, потянув ее на себя, и уткнулся лицом ей в грудь. Стиснул руки на спине, сжимая так крепко, что стало почти больно. Но Лиза не собиралась отстраняться. Запустила пальцы в его волосы, стараясь не думать о том, как приятно прикасаться к нему. Сейчас было важно другое.

Измученный, истерзанный чувством вины мужчина искал у нее поддержки. А ей больше всего на свете хотелось ему это дать.

Глава 8

Он ни за что на свете не взял бы это дежурство, если бы не нуждался так отчаянно в том, чтобы отвлечься. Забыть. Выбросить из головы весь кошмар прошедшей ночи. Свои отчаянные попытки остановить кровотечение и исправить то, что с самого начала выглядело безнадежным.

Павел действительно сделал все, что мог, но, как и сказал Ильиной, от этого не было ни на грамм легче.

В ушах звенел надрывный плач женщины, а перед глазами то и дело всплывало ее бледное, измученное лицо и искусанный рот, умоляющий о помощи. О том, чего как раз он и не мог дать.

Безумно хотелось напиться. Завалиться в какой-нибудь клуб, набраться до беспамятства, а потом очнуться в женской постели. Не важно даже, в чьей, он все равно бы не вспомнил потом ни лица этой женщины, ни того, что они делали вместе.

Это был бы вполне действенный способ отключиться, вот только совершенно недопустимый.

Как бы сильно ни хотелось утратить над собой контроль, Соболев не мог позволить себе такой роскоши. Больше никогда. Слишком высокой могла оказаться цена.

Потому и не отправился в клуб, а остался на работе. Стоял у окна, провожая взглядом женщину, которая только что находилась рядом. Странную, ни на кого не похожую женщину, что привлекала его все больше и больше с каждой минутой, и от которой ему следовало держаться подальше.

Как можно дальше. Уж точно не целовать ее, не желать до одури и не искать у нее утешения.

Все вместе вообще не вписывалось ни в какие рамки. Они могли бы неплохо провести время вдвоем. Продолжить то, на чем остановились вчера. При одной мысли об этом Павел ощутил болезненную тяжесть в паху. Прошлым вечером одного поцелуя оказалось ничтожно мало. Хотелось не просто целовать эту женщину. Испробовать не только сладкие, податливые губы, но ее всю.